(С)нежная для альфы

– Да, братец, не удачную ты себе жену выбрал, – с сомнением качнул он головой, медленно проводя лезвием по бруску, не спуская взгляда таких же буравчиков с Элизы. – Тощая, на такой хозяйство живо подпортится, не вспашешь огород, да и со скотиной не справится…

– Она красивая, – вступился за Элизу жених-неудачник, но вышло это у него как-то робко, видно сомнение братьев и бабки и ему передалось. – И платье вон какое.

– Птьфу, – в сердцах плюнула бабка. – Толку-то от этой красоты? Жрать только да рожать… да и то, больше одного не вытянет, помрет, а дитя кто растить? Опять я? Хватит, и так вас тянула, балбесов, более не осилю… да уж.

Переглянувшись, братцы подали дельную мысль.

– А что если продать ее на базаре? Глядишь, кто и купит, обзарившись на платье, красоту.

– Точно! – обрадовался бывший уже жених, что наконец его находка хоть какой-то толк принесет, с копеечкой. – Или колдуну продать, прямо сейчас… чтобы не кормить.

– И то дело! – похвалила бабка, и закивали согласно головами братья, хватая свои кафтаны и серого сукна.

Элиза с перепугу лавки под собой не чувствовала. Ну, Йондрик, ну, погоди! Выживу, убью! Решила она, с ужасом понимая, что может и не выжить. Ой, ой, ой, они идут сюда, сейчас схватят и поволокут к какому-то колдуну! Ей отчего-то казалось, что это не очень порядочный колдун, и не войдет в ее положение, и не выручит из беды, скорее наоборот. Вот же черт дери, где же этот несносный тролль и оборотень?! То пара, пара, а как в беду попала, так лежит как труп… ой, а что если он и в самом деле умер? Падая ударился головой о камень и все, каюк.

Если это так, то ей крышка. Мысли метались словно дикие пчелы в улье, и ни одна из них не была нужной, той, что приведет к спасению.

Пропахшие насквозь звериных духом, чесноком и варевом из котелка братцы, схватили ее в четыре руки, словно она, маленькая и хрупкая может вырваться и умчаться прочь. Эх, дурни, если бы это и правду было так, то ищи свищи ее в чистом поле, следа бы уже не осталось! Волоком подтянув ее к выходу, они открыли дверь и замерли.

Напротив, скромного жилища предприимчивых братцев стоял какой-то полуголый парень с желтыми глазами и перекошенным от ярости лицом.

– Эй, тебе чего? – пробубнил старший из них.

– Это… моя… женщина! – с нажимом на каждое слово вымолвил оборотень, ткнув пальцем в сторону бледной красавицы, а Элиза была готова разрыдаться от радости и броситься к нему, чтобы расцеловать за такое долгожданное появление.