(С)нежная для альфы

– Да уж, – недовольно кивнул Тред разглядывая лохмотья на штанах.

– Одну минуточку! – Йондрик спешно извлек из небытия свой сундук и принялся в нем рыться с упоением. Что не говори, а любит он свое дело! – Так, это современное, это тоже для мира людей, это подавно… так, это прошлый век, считай, что каменный, а вот это, подойдет! Держи, в этом ты не точно не будешь выделяться из толпы.

– Ты уверен? – прищурился Тред, подозревая, что над ним зло шутят. – Я это не надену!

Йондрик сердито сопя забросил костюм а-ля Генрих Восьмой обратно в сундук, и извлек на свет божий черные пиратские штаны, рубашку из белого шелка с завязками возле горла, высокие сапоги и черный плащ подбитый мехом.

– На, это тогда самое подходящее для тебя… – сопел он, раскладывая вещи на крышке сундучка. – Правда на воротнике один из твоих собратьев.

– Сойдет! – Тред сгреб одежду и прямо здесь, совершенно без стеснения, стал стаскивать с себя порванные джинсы, не соизволив даже за кустиком спрятаться ради приличия.

– Эй! – взвизгнула покрасневшая до корней волос Элиза. – Ты что делаешь?!

– Переодеваюсь, – удивленно произнес Тред, держа в руках новые штаны.

– Но это неприлично! Я дама! – прищурилась девушка, все еще розовая от смущения.

– Ой, подумаешь, какая цаца! Отвернись, тогда уж… я разве виноват, что в этом лесу примерочной кабинки не предвидено? – усмехнувшись, оборотень продолжил одеваться как ни в чем не бывало.

Элиза отвернулась, уши у нее горели огнем, щеки тоже, по шуршанию плотной ткани, она поняла, что Тред оделся, еще до того, как он сообщил об этом.

– Все, можем идти, – сказал он, шагая вниз по склону холма. – Нужно поторопиться, пока не стемнело, кто знает, какие дикие звери водятся в этих лесах.

И вновь Элизу с троллем не пришлось уговаривать продолжить путь, но теперь-то им было к чему спешить. Отдых, их ждал заслуженный отдых и сытный ужин.

Городок оказался на удивление чистеньким и аккуратным, домики с их глазированной черепицей и белыми резными ставнями напоминали пряничные.

Дорога выложена брусчаткой, вдоль тротуара росли вишни и груши, в это время года, лишенные листвы. Сумерки сгущались, и два человека медленно передвигаясь от одного фонаря к другому, зажигали в них фитили. Направив стопы к большому трехэтажному дому с яркой вывеской «Гостиница Клаура», Элиза и ее спутники надеялись, что в этом большом доме для них найдется местечко.