(С)нежная для альфы

Ага, ждут они ее, как же! Они ждут Эйлин, а никак не ее сестру, снежную ведьму, всю жизнь, прожившую взаперти в замке, боявшуюся высунуть нос на улицу, чтобы ее тут же не освистали или не обидели. Потом-то, конечно, стали бояться и шарахаться в сторону, но это было уже после того, как она овладела своими силами, закончив Академию Снежных Магов. В огромном зале, повисла тишина, послы, придворные дамы, и даже министры притихли. Они впервые в жизни видели иномирянку, вот так, совсем близко, зная, что это она, принцесса Эйлин Снеговая.

К ней устремился седой старик в черном с золотой цепью и жезлом главного министра.

– Ваше Королевское Высочество! – расшаркался он перед ней в самом низком поклоне.

Элиза кивнула ему снисходительно, как это сделала бы сестра, и кокетливо окинула взглядом зал, ох, до чего же тяжело изображать ветреную Лин! Они вроде и на лицо очень сильно схожи, и ростом почти одинаковые, но вот характеры у них совершенно разные.

Йондрик поднес ей бокал шампанского и как примерный слуга встал за правым плечом, нашептывая кто из гостей есть, кто, и что следует ей делать.

Пригубив искрящийся напиток, Элиза отметила что у того необычный вкус, сладкий, немного кисленький… и тут ее взгляд упал на двух официантов. Они явно выделялись из толпы. Статные, высокие, передвигались с ловкостью зверя, в улыбке обнажая белоснежные, крепкие зубы.

– Кто это? – спросила она Йона, налегавшего на закуски, таская со стола канапе и тарталетки с красной рыбой, икрой и дорогим сыром, последний был для лакомки тролля особой слабостью.

 – Вон те, двое.

– Не знаю, – ответил тот, всматриваясь в парней. – Прислуга, из местных, наверное.

Прием прошел на славу, Элиза успела все рассмотреть, изучить и даже познакомиться с портретами Королевской семьи. Да, нужно сказать, что принц был красивым, высоким, но каким-то хлипким по ее мнению. Несколько вялый, с печальным взглядом больших карих глаз, с такими длинными ресницами, что позавидует любая модница.

Темно каштановые волосы подстрижены не слишком коротко, а горькая складка в уголках рта словно намекает, что он полностью подчиняется своей властной маман, изображенной на картине словно гренадер рвущийся в бой. Н-да, наплачется с ней Эйлин, хлебнет горя… или, быть может наоборот, это покажет время.

Распрощавшись с министрами, послами и знатью, принцесса отбыла восвояси.