Кто нагнал цунами?

Предложить Народному Комиссару Машиностроения отпустить и немедленно отгрузить для Наркомвнуделов Казахской и Узбекской ССР на нужды переселения: грузовых автомобилей (1 и 3-тонны) – по 60 каждой республике, легковых автомобилей М1 – по 3 и тракторов – по 45 штук.

6. Обязать Наркомат Обороны отпустить для оборудования эшелонов 60 походных кухонь.

Председатель СНК Союза CCР – В. Молотов

Управляющий Делами СНК Союза ССР – Н. Петруничев

Таким образом, «театр действий» резко расширялся, а масштаб возрастал.

На 25 октября того же 1937 года было отправлено только в Казахстан 20  170 семей, 92 256 человек, в Узбекистан – 15 272 семьи, 76 525 человек, а всего в 124 эшелонах вывезено в эти республики 36 442 семьи, 171 781 человек, причём с опережением директивных сроков – исполнители прямо выпрыгивали из себя, демонстрируя служебное рвение, спеша рапортовать об «успехах», что усложнило и без того острую проблему с размещением прибывших в новых местах. «Ни в Казахстане, ни в Узбекистане, – пишет доктор исторических наук, профессор Г.  Ким в монографии «История иммиграции корейцев», – принять и устроить такое большое количество людей не были готовы. По ходу депортации число корейских хозяйств, подлежащих приёму и размещению, выросло на 30–40 процентов по сравнению с первоначально указанной цифрой, менялись регионы, области и районы вселения и количественное распределение переселенцев, что создавало дополнительные трудности в их обустройстве». Заметьте: «усердие» исполнителей многократно умножило беды людей. (Встречающийся в приведённой цитате термин «депортация», от лат. deportatio – изгнание, ссылка, в строгом значении слова, согласно решениям Нюрнбергского международного трибунала, уместен, когда речь идёт о перемещении людей из одной страны в другую в условиях оккупации. Так что здесь и дальше он несёт несколько иной смысл – как принудительная высылка большого числа людей в другую местность, обычно под конвоем.)

Типичным примером того, с каким трудом корейцы налаживали свою жизнь в новых местах, может служить история казахстанского колхоза «III Интернационал».

Это хозяйство образовалось в 1929 году на Дальнем Востоке, в селе Пианка Никольского района Уссурийской области под названием «Кедровая звезда». Рано утром 3 сентября 1937 года оно, по свидетельству очевидцев, внезапно было окружено военными, а 5 сентября под строгим надзором спешно загнано в товарные составы и отправлено в казахские степи.