Ученик ведьмы

К тому же ну, не люблю я, когда за меня кто-то платит.

– Ты в этом уверенна? – дерзко усмехнулся Шиш, выгибая скептически рыжую бровь.

– Да.

– Сомневаюсь.

– Ну, Шиш, я же не насовсем прошу, а в долг. Царь заплатит за своего сыночка, я тебе сразу же все и верну.

– Ладно, – на удивление быстро сдался домовой. – Вот, тебе два медяка, сдачу вернешь.

На ладони домового появились два блестящих кругляка.

– Договорились! – кивнула я, сгребая монеты, и пряча их в карман пижамы.

– Вот, и посмотрим, как ты в этом мире с деньгами управишься, – ухмыльнулся Шиш, и, прежде чем скрыться за печкой, дал дельный совет.

Так, стоп! А что необходимо для обучения царского сына? Ручки и тетради? Учебники?

– Нет, – буркнул домовой, уже из-за печки. – В библиотеке все есть… и книги по магии, и ингредиенты.

– Тогда чего же нужно купить? – озадачилась я.

– Одежду, Марфа, одежду подходящую! – простонал домовой.

– А чем она плоха? – пришел мой черед возмущаться. – А покупала ее в бутиках, а не на рынке в Задрищенске.

– Но в этом мире, она не годна, ты в ней, как бы помягче сказать… чужая.

– Я и есть, чужая! – тихо вздохнула я, усаживаясь за стол, где Васенька орудовал, подъедая пироги да булки.

– А должна стать своею, – высунулся Шиш, и подмигнул. – И тогда шарахаться от тебя не будут.

– Ладно, учитель, давай обед готовить, – фыркнула я, взлохматив светлые волосы на голове Васёнка.

ГЛАВА 8

На утро проснувшись в хорошем расположении духа, я долго перебирала гардероб, подбирая более-менее скромный наряд для посещения ярмарки. Придирчиво отбросив очередное платье созданное лучшим кутюрье Парижа, устало присела на край кровати.

– Н-да, не думала, что лучшие новинки этой весны будут валяться без дела, так как вряд ли местные доярки оценят их по достоинству.

– Марфа, завтрак на столе! – торжествующе провозгласил Шиш, проходя мимо и барабаня в дверь комнаты.

– Иду, я, иду! – отозвалась я, бросив тоскливый взгляд на пустое нутро шкафа, так как все его содержимое грудой валялось на кровати.

Есть и правда жутко хотелось, толи от волнения, толи от усердия, с которым я рылась в вещах.

Покинув комнату, я вышла в избу, и устроилась за уютно накрытым столом.