Енисейская губерния. Статьи, очерки и рассказы

Спустя две недели, сидя за столом с воеводой Кетского острога Иваном Семеновичем Павловым за чаркой водки, Салтыков при свете сальной свечи плакался ему на неудавшуюся жизнь, на судьбу и божился, что чист перед Господом Богом, царями Иваном и Петром и сестрицей ихней Софьей Алексеевной. Наутро они при расставании обнялись и больше уже никогда не виделись, сохранив в тайне свой ночной разговор.

Воевода пару раз пнул ногой в стенку кареты, кучер что-то крикнул и обоз встал. Вывалившись из дверцы в сугроб, Салтыков оттолкнул казака, бросившегося ему помогать.

– Отойди, сам я – Обвел мутным взглядом хмурые бородатые лица казаков, спешившихся с лошадей, потягивающихся и разминающих спины. Увязая по колено в снегу отошел от дороги и не стесняясь справил нужду.

– Десятский где? – Буркнул он, не глядя ни на кого и заметив подбежавшего Степана Перфильева, спросил.

– Как настроение в отряде, здоровы ли казачки? Далеко ли до Москвы?

– До Москвы, воевода, совсем ничего осталось, – махнул рукой Степан, указывая на дорогу – только вот ночевать опять придется на постоялом дворе.

В город нас, наверное, стража не пустит. На Москве смуты боятся. Я тут намедни с проезжавшими из Москвы казаками Яицкими говорил. – Степан опасливо закрутил головой.

– Садись ко мне в возок – Буркнул воевода – да прихвати с собой бражки – и грузно полез в карету.

Когда обоз тронулся, выпили по кружке браги и как следует закусив вареной медвежатиной, воевода повернулся к Перфильеву.

– Ну, сказывай, что там?

– Вражда там между двух царственных семейств возникла. Знающие люди на постоялом дворе говорили.

– Кто там что не поделил? – Усмехнулся, разглаживая бороду, воевода.

– Так Милославские с Нарышкиными и схлестнулись за трон царский.

– Погоди, погоди. Так Иван и Петр, говорят, оба на царство венчаны!

– Так-то оно так – скомкал Степан мокрую бороду в кулаке – только регентом-то при них и правительницей Софья Алексеевна, родная сестра Ивана. Они же из семейства Милославских будут, а Петр из рода Нарышкиных.

Вот и получается, что для Софьи Алексеевны выгоднее будет, если на троне останется один Иван. К тому же говорят – Степан понизил голос, как будто кто-то их мог здесь услышать – Иван-то хворый не только телом, но и головой, говорят, мается. Да и где это видано, чтобы на царство сразу двоих помазали? Нет, определенно быть беде.

– Что языком-то болтаешь? – Одернул его воевода. – Плесни ка еще кваску.