Фустанелла

– Зато красиво! – У Линоса зажглись глаза, и он вдруг обратился к сестре, забыв обиду: – Представляешь, Катерина, как он сейчас выглядит?! Новобранцам разрешили надеть парадную форму и отпустили по домам в увольнение. Чтобы родные могли проститься. Сейчас самый разгар застолья. Обе наши деревни прощаются с парнями. Там музыка и яства. Отец Георгиос наставляет будущих героев! Эх, повезло Адонису. У него рост, как у Геракла, а стать, как у Посейдона. И возраст подходящий. Меня бы, наверное, не взяли в эвзоны, даже если бы исполнилось восемнадцать! Ростом не вышел…

Катерина отнеслась с явной прохладцей к эмоциональному рассказу брата и проигнорировала его горячее желание немедленно отправиться на проводы новобранцев в одну из рыбацких таверен.

– Ты и и впрямь не хочешь попрощаться с Адонисом? Ему было бы приятно тебя увидеть перед отправкой на фронт, – нахмурив брови и не ожидая положительного ответа, спросил Линос. Безразличие сестры бесило его, но он силился не выдавать свою злобу при сэре Томе.

– Там будут все эти приезжие из Ретимно и Ханьи, что не стесняются раздевать меня глазами даже при нашем отце! Нет, не хочу, – наотрез отказалась Катерина. – А ты, если хочешь, можешь туда отправиться!

– Легко сказать! – посетовал Линос. – Что скажет отец, когда узнает, что я за тобой не присматриваю?

– Так скажи ему, что я осталась у тетки Зои, – придумала Катерина.

Линос не долго сопротивлялся. Чувство долга перед отцовским поручением вмиг улетучилось, как только отыскался повод его нарушить.

Кто знает, какая судьба ждала его друга на материке. Адонис прославится или падет как герой! Он такой. Иного не дано. Он настоящий друг. И когда он вернется с победой, то никогда не будет кичиться своим превосходством. Вот тогда-то Катерина и будет кусать локти и вспоминать, как отвергала его ухаживания! Великодушный Адонис конечно же не будет держать обиды! И они еще погуляют на роскошной свадьбе в деревенской таверне, и это будет самая красивая пара во всем мире…

С этими мыслями Линос мчался что было сил в сторону деревни, где женщины, обливаясь слезами, провожали мужчин на войну…

Как только простыл след брата, Катерина погладила копну рыжих волос англоса.