Фустанелла

Так что им разрешили обдирать кустарник и выделили из неприкосновенных запасов вагонетку угля.

Но после этого насели.

– Как ты собираешься вывести нас в победители?

– Дайте мне пару снарядов или штук пятнадцать двухсотграммовых тротиловых шашек, детонатор я сам сооружу. И я, так и быть, организую вам орден Трудового Красного Знамени, – спокойно сообщил Николай.

– Ошалел, заключенный Романопулос?! Что ты задумал? Откуда ты все это знаешь? Ну точно шпион! Накличешь ты беду на мою голову! Хочешь, чтоб здесь все на воздух взлетело?!

– Не все.

Только в старой штольне. Устроим направленный взрыв. И не надо будет долбить породу. Только грузи сколько влезет! Вагонеток не хватит… Не хочешь орден? Как знаешь.

Совещались долго. Разрешение все же получили. И эксперимент одобрили в райкоме партии. Спустя месяц о рудной горе написала местная многотиражка. Вместо фото рационализатора-грека там сиял с орденом на гимнастерке его лагерный начальник.

Так прошло два долгих года. Ни много ни мало.

Николай уже свыкся с перспективой остаться здесь навсегда. Человек привыкает ко всему.

Зима 1940/41 года выдалась на редкость снежной. Мороз с каждым днем нарастал. Не спасали ни перчатки, ни буржуйка. Барак продувался со всех сторон.

Но откуда было знать Николаю, что встретить новый год ему придется совсем в ином климате, том самом, что Господь, о милости которого к грекам все чаще спрашивал Николай в своих молитвах, уготовал для его народа…

Наверняка атеист Троян тоже был у Господа на особом попечении, несмотря на свою религиозную нетерпимость.

Ну или по замыслу Создателя ему была предначертана какая-то специальная миссия, в которой Николаю отводилась одна из ключевых ролей.

Да, Иван Васильевич не забыл своего переводчика Николая. Майор уже знал, что Романопулос обосновался у рудной горы близ Кентау и у него на руках было долгожданное предписание, утвержденное и в 5-м Управлении Наркомата обороны, и в иностранном отделе НКВД.

События в Греции развивались стремительно.

Немцы уже захватили страну. Лишь остров Крит еще держался… Пора было отправляться. Группа была сформирована. Не хватало только Неваляшки…

Эти два года темноты и смрада, копоти от буржуйки и мерзлой земли, бедной растительностью, вонючей похлебки и сухарей, набитых породой с горкой вагонеток и черных от смоли угрюмых лиц горняков пролетели как один день. Даже воспоминания не осели в голове вследствие вечных забот и борьбы за выживание.