Владимир Этуш. Старый знакомый

В нем был настоящий интернационал: грузины, армяне, азербайджанцы. Так что кавказскому акценту «товарища Саахова» я научился еще на войне, а в мирной жизни он мне пригодился в профессии…

Владимир Этуш. Война

Я видел самое начало войны. В пять часов утра 22 июня 1941 года я шел по улице Горького и, проходя мимо Манежа, увидел большой автомобиль под германским флагом, который пересекал Манежную площадь. Я не придал этому особого значения. Вернулся домой, лег спать, и, когда я проснулся в двенадцать часов, мама меня разбудила и сказала: «Сынок, война началась!» Никогда больше, даже в самые отчаянные мгновения на фронте, мне не было так страшно.

А она стояла и в ужасе смотрела, как меня трясет крупной дрожью, белая рубашка ходуном ходила у меня на груди.

Я мог не пойти на фронт. Но не мог и не пойти. Такой вот парадокс. Сначала я тушил с другими студентами бомбы-зажигалки, которые сбрасывали на город. Потом был отправлен рыть окопы под Вязьму. И мы там провели три месяца. В Москву я вернулся совсем другим.

И Москва уже была другой – с окнами, заклеенными лентами, со светомаскировкой, с тревогой в лицах…

22 июня – Война.

30 июня – Выезжаю работать по спецзаданию правительства. На Киевском вокзале масса народу – все наш брат, студент. Садимся в тяжелые вагоны и едем.

26 сентября – Приказ правительства – всем студентам возвратиться на старые места учебы. Долго колебался и все-таки решился ехать.

28 сентября – Вечером приехали в Москву. Взял такси, приехал домой.

Отец знал, что я должен приехать, но в этот момент не ждал меня. Помню, как голодный волчонок, набросился на хлеб, колбасу и чай и начал «убежденно» рассказывать про «ужасы» пережитой мной войны[1 - Здесь и далее по ходу главы подобным шрифтом выделены фрагменты из военного дневника В. Этуша. – Прим. ред.].

1 октября 1941 года, выйдя на сцену – как студент первого курса я был обязан участвовать в массовых сценах, – я не обнаружил зрителя. Шел массовый спектакль, на сцене был почти весь состав театра и училища, а в зрительном зале с трудом насчитал 13 человек.

Это обстоятельство изменило мою судьбу на некоторое время – на следующий день я ушел в армию.

1942 год

19 февраля выезжаю с курсов военных переводчиков – из Ставрополя лошадьми до Куйбышева, из Куйбышева до Москвы – поездом (если бы ехали лошадьми, было бы быстрее, наверное).

Приехали в Москву под вечер. Я поехал на Вузовский и точно там застал папу. Пошли домой.