Корзина полная персиков в разгар Игры

Это будет переломом самого хребта…

– А может быть – напротив: излечение больного?

– Вы опасный человек, Василий Алексеевич, разве так можно? – повысил тон Кока.

– «Порядочный человек должен менять свои убеждения, когда жизнь ему доказывает их ошибочность» – так говаривал ещё почтенный князь Мещерский[119 - Князь Владимир Мещерский (1839-1914), патриот, был сторонником прорусского курса и влиял на Александра III, а также сошёлся в этом отношении и с его сыном. Имел множество противников, поскольку оставался убеждённым сторонником самодержавия и даже обвинялся ими в мужеложстве в целях дискредитации.

– Позвольте не согласиться, Сергей Андреевич, – хребет ломать не позволительно…

– Вы не подскажете, а кто эти почтенные господа? – спросил Охотин соседку полушёпотом.

– Тот, с кудрявой густой седой бородой – господин Муромцев[120 - Сергей Андреевич Муромцев (1850-1910) – юрист, публицист и политический деятель. Один из основателей и лидеров Конституционно-демократической партии. Председатель Первой Государственной Думы.], профессор римского права из Московского университета, очень старинного рода из Мурома. Он пытается создать новую партию из земцев-конституционалистов. Я не так много о них знаю. Тётя рассказывает…

– Так, Вы племянница Ольги Сергеевны?

– Дочь брата её.

– А тот, что всё с Врангелем спорит?

– Это господин Маклаков, он тоже из Москвы, профессор-офтальмолог и адвокат. Говорят, что он франкмасон, а его брат, напротив, убеждённый монархист, – понизила голос девушка.

– Ваш князь Мещерский и самом деле не дурак, но, извините за прямоту – подлец, а к тому же и грешен, – пророкотало черепаховое пенсне.

– Позвольте, да Вы слухами питаетесь, а не фактами, – возразил Муромцев.

– А почему он должен оправдываться, собственно говоря? – взгляд Коки сделался вновь неуправляемо-ёрническим.

– Сам князь годами решительно отвергал подобные наветы, а тогда, Кока, такое считалось куда более предосудительным, – с менторской ноткой вставила Ольга.

– Взгляды этого князя тоже эволюционировали. Когда-то он чуть ли не поддержал нашумевший призыв Аксакова к «самоуничтожению дворянства», но позже пришёл к своему идеалу в самодержавии.