Корзина полная персиков в разгар Игры

– А что купил?

– Один раз болиглава, а второй раз ещё приходил, на днях, так сон-травы посильней просил.

– А зачем же Вы, отец, яды сильные собираете, продаёте? Ведь грех за этим стоит, людей ими губят!

– А любопытна растительная жисть мне, вот и собираю, сушу… А что, тот человек отравил кого? Грех…

– А ежели Вас под суд, да на каторгу, тогда что?

– Да не боюсь я уж ничего, стар стал, – устало уже отвечал травник, потягивая свой холодный чай из носика маленького медного чайника, – А что, много людей Божьих тот человек потравил?

– Да не мало.

Вы бы лучше ещё чего вспомнили, когда именно он приходил, что поточнее сказал, что купил и сколько? Щедро ли платил, али жался?

– Человек он денежный, платил не задумывался, – маленький сухой старик как-то весь сжался в комок на стуле.

– Вам плохо? Что Вы так живот поджали? Отвечайте же! – спохватились оба сыщика, выхватив из цепких рук старика чайник.

Травник злобно усмехнулся:

– Да хоть на дыбу поднимай, – при этих словах, чело его покрылось крупными каплями пота, а на губах начала выступать мутная белая пена, – немного опоздал ты.

Глеб понял, что очередная надежда хоть немного приблизится к разгадке утрачена, лишь когда они второй раз попытались промыть желудок странного человека. Уж слишком стар и слаб оказался, чтобы выжить после такого. «Как бездарно глупо всё вышло. Остаётся попробовать оставить засаду в этом домишке, да только шанс, что тот заявится сюда ничтожен. Уж слишком хитёр. Но почему старик внезапно прибег к такому крайнему средству? По умственному расстройству ли, или был столь запуган убийцей?».

5. Дальний Восток стал русским Диким Западом

«Только неразумное резонерство спрашивало: к чему эта дорога? А все вдумчивые люди видели в ней великое и чисто русское дело… путь к океану – Тихому и Великому, к равновесию центробежной нашей силы с центростремительной, к будущей истории, которая неизбежно станет совершаться на берегах и водах Великого океана»

Д. Менделеев

Перед поездкой Глеб имел встречу с почитаемым им опытнейшим человеком, чья скромность не дала ему до сих пор взобраться выше околоточного.

В московскую полицию Василий Степанович Стефанов поступил письмоводителем первого участка Мясницкой части уж более десяти лет назад. Через четыре года его перевели на должность околоточного надзирателя, а последние лет пять Стефанов уже околоточный надзиратель в третьем участке Лефортовской части, где случалось невиданное количество краж.