Воспоминания (1865–1904)

На обратном пути в двух местах были покушения взорвать его поезд – у станции города Александровска и под Москвой на Курской линии.[67 - …у станции города Александровска и под Москвой на Курской линии – имеются ввиду покушения, организованные террористической фракцией партии «Народная воля» 18 и 19 ноября 1879.] К счастью, оба покушения не удались. Под Александровском взрыва не последовало, а под Москвой взрыв произошел не под императорским поездом, а под непосредственно следовавшим за ним свитским поездом. Поезд сошел с рельсов, паровоз оторвался, несколько вагонов опрокинулось, но с людьми несчастий не произошло.

22-го ноября государь благополучно возвратился в Петербург[68 - Императрица Мария Александровна по настоянию докторов из Ливадии отправилась в Канны, провести там зиму. – Примеч. автора.] и стал ездить, окруженный казаками Конвоя. Впереди ехали два казака, а рядом с каретой или санями ехало шесть казаков и два сзади. Было жутко смотреть, что в своей столице русский царь-освободитель принужден был ездить окруженный конвоем.

Очень это было тяжело!

Нас, пажей, выстроили в день приезда государя на Невском, на углу Садовой.

По возвращении государя начались обычные разводы в Михайловском манеже по воскресеньям, мы с братом бывали на этих разводах почти каждый раз и любовались молодецким видом войск и подходом ординарцев от шефских частей к государю. От специальных классов корпуса на каждом разводе с рапортом к государю подходил фельдфебель и два ординарца. Подходить ординарцами[69 - …подходить ординарцами… – подходить, подъезжать на ординарцы, составная часть смотра, когда наряд выстраивался в шеренгу и затем офицеры и солдаты по очереди подходили к царю и рапортовали о своем назначении.

] – это была целая наука, не всем удававшаяся. Некоторые, делая ружейные приемы, беря на караул, доходили до виртуозности.

В январе 1880 г. императрица Мария Александровна вернулась в Петербург. Императрица, страдавшая тяжкой болезнью и чувствуя приближение смерти, не пожелала оставаться в Каннах, куда ее на всю зиму отправили доктора, и хотела вернуться в Россию, к своей семье.

Для безопасного возвращения ее из теплого климата в Петербург среди зимних холодов были приняты все меры. В Зимнем дворце в подъезде ее величества был устроен огромный тамбур с печами, была сооружена специальная карета с отоплением, на вокзале – теплая платформа. Мы с братом ходили смотреть на производимые работы и в день приезда императрицы, 23-го января, были на улице.