Три великих русских полководца

В один из городков, где его ждали, он с адъютантом приехал вечером. Вышел станционный смотритель и, увидев старую карету, спросил, когда приедет Суворов. Суворов понял, что здесь его в лицо не знают, и решил притвориться слугой своего адъютанта.

Зашли со смотрителем в дом, стали готовить место для приезжающего завтра утром «Суворова». «Слуга» составил компанию смотрителю за ужином, выпил с ним за здоровье хозяина, узнал, чего говорят в округе, ответил на вопросы, как нужно принять «Суворова», притащил сена в прихожую и улёгся на нём спать.

Его адъютант, как и положено по чину, лёг в комнате на кровати.

В дом вошла хозяйка и набросилась на «слугу» – она всё вымыла перед приездом Суворова, а он тут намусорил. Смотритель успокоил жену, похвастав, что он знает Суворова, неприятности не будет – пусть слуга здесь в сенях спит.

Наутро «слуга», как и положено, приготовил завтрак своему адъютанту, который с вечера давился от смеха от этого спектакля.

Затем они собрались и вышли на улицу как бы встречать Суворова (а на самом деле, уезжать).

Когда они вышли, по улице шёл солдат без ноги на костылях. Он ранее много лет служил у Суворова и хорошо его знал. Солдат увидел Суворова и обратился к нему: Александр Васильевич, Ваше превосходительство, не узнаёте меня? Смотритель набросился на солдата: Пошёл прочь, пьяная рожа, совсем умом рехнулся.

Суворов солдата узнал, назвал его по имени, подошёл, обнял его, сказал ему несколько тёплых слов, быстро сел в карету и уехал.

Смотритель с открытым ртом долго смотрел карете вслед.

***

При подавлении польского восстания Костюшко Суворов проявил большое благородство по отношению к Варшаве. После взятия штурмом Праги (предместья Варшавы) Суворов приказал поджечь мост, соединявший Прагу с Варшавой, чтобы наши войска не смогли перебраться по нему в Варшаву.

Дело в том, что ополченцы польского восстания так яростно защищали Прагу, что в этом штурме доля погибших наших солдат была значительно больше, чем в других сражениях.

В отместку за своих товарищей, в пылу атаки, несмотря ни на какие приказы командиров, солдаты по этому мосту перебрались бы в Варшаву, всё бы там разграбили и могли перебить невинных.

Когда же Варшава сдалась без боя, понимая бессмысленность сопротивления, и пыл солдат утих, они туда вошли без больших погромов и резни.