Райдер

Его приятное лицо светилось от эмоций и желания. Фотограф аккуратно, не отрывая своего взгляда от красоты, поставил бутылку коньяка на пол и встал перед идолом на колени. Его теплые руки нежно легли на манящий его корсет.

– У тебя сегодня очень интересное настроение, – заметил он, – то ты вспыхиваешь как вулкан, и твои крики эхом раздаются по всему нашему этажу, то ты спокойна и удивительна своей робостью и нерешительностью. Я ждал тебя в этих стенах целый день, и чуть с ума не сошел от этого томительного ожидания… Но я готов ждать хоть сколько того момента, когда ты будешь готова к работе со мной…

– Если бы не твой плотный график, я бы отменила сегодня нашу встречу.

– Отчего?

– У меня сегодня был отвратительный день, и настроение мое испорчено на год вперед.

– На целый год? – улыбнулся фотограф, и ямочка снова промелькнула в его правой щеке. – Мертц, ты как ребенок.

– Я даже не хочу вдаваться в подробности этого ужасного случая, – недовольно сказала она, когда безмерно раздражавшие ее воспоминания снова появились в голове.

Ян придвинулся к ней еще ближе и, нагнувшись к ее лицу, нежно шепнул в ушко:

– Тот, кто тебя обидел – ничтожный кретин. Как можно обижать такую прелесть, – сладострастно говорил он, чувствуя скользящими руками ее холодное красивое тело, – такую девушку, такую королеву…

Юлия ощущала его медленно поднимающиеся к груди руки, но сидела молча и отстраненно смотрела мимо Яна. Она вернулась мыслями в отель, в ее роскошный люкс, в ее залитую водой ванну… Перед ней стояло враждебное красное лицо, с черными злыми глазами и с сильно нахмуренными бровями.

Оно орало на нее, забыв, кто она, оно унижало ее, трогало ее далеко и усердно спрятанные человеческие чувства, от которых она хотела избавиться навсегда и никогда больше не пользоваться ими. А потом она вдруг вспомнила это лицо с другими эмоциями – он прыгнул за ней на кровать, а она никуда не могла деться. Она кинулась к дверям – но он нагнал ее, и Юлия запомнила то лицо. Странное, румяное от возбуждения, красивое, но со страшными искорками опасности в глазах. Оно излучало мужество, силу, непоколебимость нрава и чувств, оно давало понять ей, что она всего лишь женщина. Всего лишь женщина… А когда она, подходя к отелю гордой походкой, с чувством еще не сломленного достоинства, увидела встречающих ее людей, она не обратила на те лица должного внимания. И то лицо, которое так впоследствии запомнилось ей, не показалось особенным и важным в тот момент.