Устроители Туркестана. Туркестанские генерал-губернаторы

Напряжение нарастало, и, чтобы каким-то образом развязать этот узел, в Петербург прибывает один из высших китайских бонз, родственник императрицы Цы Си, Чун Хоу.

Петербург был готов вернуть Китаю Илийский край, правда не весь. Несколько районов и перевалов, удобных с чисто военной точки зрения, должны были остаться у России. Этого требовал Кауфман, настаивая на том, что эти районы жизненно необходимы для обеспечения безопасности среднеазиатских владений Российской империи.

Кроме того, Константин Петрович предлагал получить с Пекина компенсацию за понесённые расходы в ходе многолетнего пребывания в Кульдже русского гарнизона. Сумму компенсации генерал-губернатор определил в гигантскую сумму 120 млн рублей серебром. На эти деньги генерал-губернатор предполагал построить железную дорогу из России в Среднюю Азию. На самом деле, все расходы, понесённые русскими властями в Илийском крае, не превышали 300 000 рублей и были давно компенсированы за счёт местных ресурсов.

Петербург справедливо урезал требования генерала Кауфмана до 4 миллионов.

Переговоры с китайским представителем оказались долгими и тяжёлыми.

Кроме возврата территорий, Чун Хоу требовал выдачи бежавших в Россию уйгурских и дунганских повстанцев. На что управляющий Азиатским департаментом Российского МИДа Николай Гирс отвечал, что «решительно осуждает инсургентов», но «политических преступников «мы не выдаем и отступить от такого правила не находим возможным».

В конце концов после долгих согласований Пекин согласился убрать это требование из текста договора.

20 сентября 1879 года в Ливадийском дворце, в Крыму, был подписан договор о фактическом разделе долины реки Или – треть ее отходила России, две трети возвращались Китаю. Помимо денежной компенсации русским судам предоставлялось право свободного плавания по реке Сунгари вглубь Маньчжурии.

В городах Западного Китая и в Монголии учреждалось семь новых русских консульств.

Казалось бы, согласие достигнуто. Но неожиданно в феврале 1880 года в Петербург приходит неприятное известие – посол Чун Хоу по возвращению в Пекин был арестован и приговорён к смертной казни, а подписанный им договор не ратифицирован китайским императором.