Детство и школа. 1932—1949. Стихи разных лет

Хотя, где-то далеко-далеко в глубинах моего сознания, все же смутно видится эта картинка…

Папе с мамой плавать поодиночке не хотелось. Это было неинтересно. Но и оставлять ребенка одного было страшновато – мало ли что…

– А давай попросим соседей присмотреть за Вовкой, – предложила мама, – они удобно устроились, никуда не денутся!

– Но мы их не знаем, – засомневался отец, хотя было ясно, что ему тоже ужасно хочется поплавать.

– Заодно и познакомимся, – продолжала мама, – они с виду ничего себе, молодые и симпатичные.

Мама тоже была молода, а опыт, известное дело, приходит позже.

Солнышко поднималось все выше, его блики играли на лениво плескавшихся волнах и звали окунуться…

Папа Юра не выдержал. Он подошел к соседям и попросил присмотреть за малышом, старательно складывавшим горку плоских камушков. За мной, значит.

«А шо», сказал, прожевывая котлету, загорелый соседский папа, «угу!» – что, очевидно означало согласие «присмотреть».

«Мы быстро», – обрадовано сказал папа. Сунув мне какую-то игрушку, в чем вообще-то не было никакой необходимости, так как я был полностью поглощен галькой, родители помчались к воде.

Черное море приняло их стройные тела, и они довольно быстро поплыли в сторону Турции. Надо заметить, что плавали родители очень даже неплохо, и удалились от берега довольно далеко. Ах, молодые годы…

Что было дальше, мама вспоминала не без ужаса.

Увлеченные котлетами соседи даже и не заметили, как доверенное их попечению дитя поднялось и, не обнаружив поблизости маму и папу, неторопливо зашагало в сторону моря.

Войдя в воду по грудь, я уверенно, будто проделывал такое не однажды, оттолкнулся от дна Черного моря и…поплыл навстречу родителям! Поплыл! Метра три осилил!

Не увидев сына на берегу, мама издала вполне естественный вопль и рванула к берегу.

Ее скорости позавидовал бы знаменитый Тарзан – олимпийский чемпион по плаванию Джонни Вайсмюллер. В три взмаха она оказалась возле меня!

Поцелуи, тисканье, перемежавшееся незаслуженными, с моей точки зрения, шлепками – все это было уже позже, когда родители подхватили свое чадо и выволокли оное на берег.

Соседи виновато оправдывались, дожевывая свои котлеты, но их уже не слушали.

Вовка поплыл! Самостоятельно!

Вот так я и научился плавать. А могло быть хуже…Испуг, оставшаяся на всю жизнь боязнь воды, а то и вовсе…Но Провидению угодно было не только оставить меня в живых, но и сохранить любовь к воде и плаванию в самых разных водоемах.