Северный Эдем

Яр, белокурый крепыш, немного уступающий начэксу в росте, но широкий в плечах, блеснул белозубой улыбкой.

– А знаешь, я не против. Только вот сразу на ум не приходит ничего конкретного.

– Эх, ты, а ещё учёный, наша знаменитость. Ведь именно ты настоял на выборе этой звёздной системы, хотя было из чего выбирать. Кто нам помешает назвать светило, ну, скажем, Ярило?

– Это ты вроде как бы моим именем звезду хочешь назвать?

– А почему бы нет? Вот послушай, попробуй, что называется, на вкус, как это звучит.

Ты – Яр, а светило – Ярило! Смотри, как оно ярит, наяривает, аж глаза слепит.

– Наверно, это будет не скромно с моей стороны, но мне название нравится. Действиительно, Ярило – звучит звучно и красиво.

– Вот видишь! Осталось только планету также красиво назвать, и, зуб даю, если придумаем что-нибудь путное, я это узаконю своим распоряжением по нашей колонии. Удобно ведь облако называть облаком, а не «скоплением взвешенных в атмосфере водяных капель и ледяных кристаллов», так ведь?

– Ну раз такое дело, Пер, выдвину свою версию на этот счёт.

На нашей Борее самый крупный материк называют Зем. Отсюда можно вывести производные от этого слова, например: Зема, Земал, Земля. Как тебе такое? Главное, в её названии будет звучать и наше, родное, словно мы и не покидали Борею.

Начэкс сначала шёпотом, потом вслух несколько раз произнёс, словно пробуя на вкус и слух каждое из этих слов, и остановился на последнем.

– Земля, Земля, Земля… А знаешь, Яр, звучит и даже очень.

Согласно кивнув, Яр тут же связался по межкорабельному каналу с Рамхом и Семаром. Те, выслушав товарища, расхохотались, а Семар с лёгкой ехидцей в голосе выдал молниеносный экспромт:

Нерукотворный памятник воздвигнут!

Отныне, Яр, звезда теперь твоя.

Других Ярило к подвигу подвигнет.

Наградой пусть им станет вся Земля!

Посмеялись. Пер хлопнул друга по коленке.

– Смех смехом, но я на учёном совете подниму этот вопрос на полном серьёзе, так что точка в этом деле ещё не поставлена.

Тем временем на мониторе слежения автопилота заискрилась и начала разбухать яркая точка. Шлюпы почти достигли цели. Под ними показалась довольно полноводная река, а где-то далеко на востоке угадывалось море, куда она несла свои воды. Цвет воды в реке был грязно-жёлтым, и Перу невольно вспомнился рассказ Рамха о встрече с жёлтокожими драконами. Подобное притягивает подобное… Присмотревшись, борейцы убедились, что жёлтый цвет здесь преобладающий.