Ушедшие в вечность

Баили они, что с самого севера пришло это племя сюда и пеше, и на лодках по Ле-реке, что на север воды свои несёт. И звались они…

Сморщил лоб Федун, память напрягая.

– Кривичами, во как!

– Куда же племя это ушло?

– На закат Ярилы, друже.

– Что же здесь-то не осталось?

Князь даурский плечами пожал.

– Неведомо мне, кто и как говорил из наших с князем пришлых, но точно помню, что большую рать кривичи выделили нам в помощь.

На лице Яроглава появилось досадливое выражение.

– Выходит, мы, чуть ли не след в след за кривичами пойдём тропой натоптанной?

– Эко ты досужий! Ведь говорю же – давно это было.

А в степи и особенно в лесу дремучем уже и через пять лет всё травой и подлеском так зарастает, что и не найти следов прежних.

Опять задумался Яроглав. Выходит, не одни рассены с семаргами мыкались на севере, не одни они стронулись оттуда в земли восточные, южные да западные. И ещё подумал он, что волхва старого, Пехтю, расспросить надобно бы. До рождения сына часто балакал он со стариком, многое узнал от него.

А теперь уж полгода старика не видел, жив ли? В середине пути, когда племя его пеше и на лодках по Аму-реке шло, сказывали ему, что трое из пяти волхвов его племени в тайге сгинули. И среди них любимец племени и отец духовный князя прежнего, старец Онтий. Вот кто был воистину кладезем знаний всяких! Он мог и мёртвого оживить, и камень взглядом расплавить.

Яроглав ещё совсем мальчишкой часто слушал со сверстниками своими его байки. Говорил он, что не одни рассены с Арктиды материнской вышли.

Отцы небесные несколько племён родственных на материк переправили, прежде чем канула родина их в пучину морскую. Одно плохо: детская память не всё в голове удержала. А когда Яроглав князем да отцом стал, всё недосуг было с волхвами по душам поговорить.

– Вот что, князь разлюбезный, – Яроглав приобнял за плечи захмелевшего Федуна, – оставаться нам здесь или не оставаться – пусть родичи мои на вече общем решают.

И тут же поднял ендову и голову склонил в сторону друга.

– А вино твоё красное очень добрячее, князь, никогда такого не пивал.

Заулыбался Федун от похвалы лестной…

ГЛАВА 5.

Двести пятьдесят парней с навыками ратными, да тридцать пять девах-невестушек оставил князь Гридай в степи даурской.

За эту услугу местные русы свою услугу предложили. Целый табун лошадей, целый обоз из крепких повозок теперь был у кривичей. На повозки они скарб свой сложили и не горбатились теперь под грузом тяжким.