Ушедшие в вечность

Но ещё год назад, когда поняли мы, что с Оо-рекой неладное творится, поговорил князь Булат с верховным волхвом Туграем, и решили они отправить вниз по реке три лодки с гребцами крепкими. А два месяца назад вернулись гонцы. Правда, одна из лодок во время шторма сильного вместе с людьми сгинула, а вторую лодку с людьми уже на обратном пути в водо-ворот страшный затянуло.

– Эко беда какая приключилась, – вздохнул Гридай.

– Та беда – ещё не беда, князь светлый…

Ярило уже к горизонту клонилось, но лучи света ещё заливали шатёр, и было видно, как побледнело лицо сотника.

– Страшное узрели в низовьях Оо-реки наши гонцы. Стена из льда с севера на юг надвигается, князь. Потому препоны из торосов ледяных и остановили движение вод реки к морю Северному. Летом ещё удаётся великой Оо промывать свой путь через льды, а зимой мороз реку до дна прошибает, вот она и пятится вспять. А поскольку Ледник северный и не думает отступать, а всё дальше на юг ползёт, решил князь Булат людей из Голунь-града да деревень нижних загодя на юг в эти земли отправить.

А ещё разведчики наши поведали князю, что перед Ледником Оо стала вширь разливаться. Места там низкие, и, если Ледник и дальше на юг ползти будет, море бескрайнее скоро и до столицы нашей дойдёт…

Прав был сотник. Ледник северный, неотвратимо наползавший на более южные земли, со временем перекроет сток всех великих сибирских рек, и от Каменного пояса до Колымы-реки возникнет огром-ное море Сибирское. А когда переполнится и оно, хлынут воды его через Тургайскую ложбину в Туранскую низменность и два местных озера в тех краях – Хвалынское озеро-море и Арал – настолько переполнятся, что станут на долгое время единым морем безбрежным.

Но это произойдёт через сотни лет после описываемых событий…

По кругу людскому пошла воистину княжеская ендова, огромная и почти до краёв наполненная. Тяжело вздохнув, принял Коврат ендову, сделал два жадных глотка из неё.

– Хотели мы в этих местах пока обосноваться, дождаться, когда талые воды схлынут с гор, да теперь вижу, тесно нам будет здесь вместе.

В голосе сотника не то что угроза послышалась, но упрёк – это точно. Своей считали местные русы эту землю и, видимо, делить её ни с кем не собирались.

Склонил Гридай седую голову на грудь и надолго замолчал, собираясь с мыслями.

– Ты, сотник, не тужи зря. Мы то, что весной засеяли, осенью соберём да дальше двинемся, так что освободим эту землю, не боись. Хотя ещё бы на год задержались.