Дорогами «войны кровавой»

Именно здесь, по трём наведенным мостам, переправилось, в общей сложности, 218 тысяч солдат (три пехотных и два кавалерийских корпуса) и 527 орудий. Это примерно треть Великой армии. Одна треть была оставлена в Европе, а еще треть, разделенная на более мелкие части, переправилась через Неман выше и ниже по течению.

На противоположном, таком же зелёном берегу стоят теперь дома. Ближе к реке – одноэтажные, дальше – новые многоэтажные микрорайоны. А названия на карте хранят память минувших лет: улица «Французов», район «Шанцы».

Майор встретил нас по дороге и сел в машину.

«Позвонила жена, она заболела, – сообщил майор, вероятно сменившийся с дежурства. – Времени у нас мало, поэтому с вертолетом не получится. Поедем сейчас на могилу губернатора, потом в «Шанцы», а потом я отвезу вас на пристань».

Выполненная из цельного куска чёрного мрамора надгробная плита на могиле губернатора была сдвинута с места. Вероятно, кто-то, в свое время, ограбил покойного. На плите сохранилась надпись: «Генерал от инфантерии… первый губернатор Ковенской крепости…» И никакой даты.

В заросшем саду стоял губернаторский дом розового цвета с белыми колоннами – постройка 18-го века. Сам район «Шанцы» ничего интересного собою не представлял, обычная частная застройка.

На пристани, перед тем, как проститься, майор нарисовал мне карту с ориентирами того места, где должны были находиться холмы – захоронения французов и дал адрес своего брата и бабушки, которые живут в районе Слободы. Это по пути на Свенцяны.

Еще майор дал мне свой адрес и записку к брату. Взяв адрес, я прочитал, что майора зовут Баранаускас Алик Пранасович…

«Удивительная штука – жизнь!» – подумал я. Мой заботливый майор оказался литовцем, и я чувствовал некоторую перед ним неловкость за свой первый вопрос, который я задал ему при нашем знакомстве.

Через час я был в пригородном местечке Румшишкесе, куда меня доставил катер. Сойдя на берег, я свернул влево и через кладбище вышел к заливу с маленьким домиком на берегу.

На причале загорала группа девушек, говорили по-русски. Я отошёл в сторонку и расположился на краю пляжа. Отстегнул от рюкзака палатку, развернул её, чтобы просушить и, пока она сохла, искупался в реке. Затем я продолжил свой путь, отыскивая по дорожным табличкам дорогу на Вильнюс, или Вильну, как его называли прежде.

Вторжение

Пройдя километра четыре под палящим солнцем, я вынужден был остановиться, чтобы отдохнуть у первого придорожного колодца.