Иоланта – Принцесса Марса

Не прошло и двух минут, как из землянки вышло трое мужиков свирепого вида и принялись изучать нас – сверля глазами. Наш вид привёл их в нешуточное оцепенение. На самом главном, как я понял по выправке, была одета простая деревенская рубашка в «горошек», заправленная в армейские галифе, с клиньями для верховой езды. Через плечо была небрежно перекинута портупея с маузером в деревянной кобуре. Не иначе командир отряда – понял я, настолько уважительно стоял вытянувшись в струнку дед Арсений. – «А что это за дед – мороз»? – удивился командир, оглядывая Генку в лётном кителе.

Тот за словом в карман не полез и лихо ответил, прищёлкнув валенками: – «Я лётчиком буду, уже решил»! – «Похож, похож, вылитый летун» – загалдели, улыбаясь, партизаны. – «Ну чего зря на морозе стоять, заходите в горницу господа хорошие, вижу что замёрзли» – пробасил – командир отряда, отворяя дверь землянки. Мы вошли в землянку, отряхивая снег с хромовых сапог веником, на пороге. В нос пахнуло, теплом, сеном и табачным дымом. В общем, обычный запах казармы. Землянка была довольно большая, наверняка – штабная. Посреди землянки стоял длинный, деревянный стол, изготовленный из обтёсанных брёвен. За место стульев вокруг стола стояли две длинные деревянные скамейки. Возле печки – «буржуйки» располагались двух-ярусные нары, аккуратно застеленные и убранные с хозяйской заботливостью. На жаркой «буржуйке» запаривался огромный «ведерный» чайник, обмазанный снаружи слоем затвердевшей белой глины. Через верхнее застеклённое оконце, над нарами, пробивался тусклый дневной свет. Тут тебе и оконце и хорошо замаскированный «дзот» (огневая точка – бойница), снаружи я его даже не заметил. Под низким потолком висела и чадила керосиновая лампа. Нас посадили за стол, поближе к пышущей жаром печи, и живительное пряное тепло приласкала наши замороженные спины. – «Летунам надо выпить горилки, иначе могут заболеть, да и нам не помешает для беседы» – задумчиво проворчал атаман, и тут же приказал: – «Митька накрывай на стол, – столоваться будем всем штабом». Лицо командира, несмотря на окладистую рыжую бороду, выражало добродушие и крестьянскую смекалку. Высокий благородный лоб прорезали морщины и обрамляли совсем ещё молодые кудри. Ну, вылитый Емельян Пугачёв. Принесли огромный каравай хлеба, варёную картошку, квашеную капусту с ягодой, солёные грибы и прочие разносолы. Генка суетился, пытаясь без зеркала осмотреть себя в лётном кителе капитана ВВС.