Иоланта – Принцесса Марса

 – А вот здесь в Осиновке у Тухачевского расположен штаб и склад с боеприпасами, – это тоже ваша цель летуны, – Антонов снова ткнул в карту свой указательный палец. – А нельзя ли подробнее отобразить Осиновку – начертить «кроки», – попросил я атамана Антонова. Петрович достал из своего планшета чистый лист бумаги и быстро набросал на нём «кроки» села Осиновки, с изображением целей для воздушной атаки и румбы. – Вся надежда на вас лётчики, справитесь с артиллерией и складами, всего то три цели, и тогда – будем жить – улыбнулся нам Петрович.

Я кивнул головой и, оглядев командиров спросил: – Но, и от вас нам также потребуется помощь для расчистки взлётной полосы от снега и бурелома, – необходимо нам оказать помощь! Иначе никак не взлетим! – За этим дело не встанет, – ответил за всех атаман Антонов, – ваш вылет соколы должен состояться не позднее 12 часов по полудню, иначе, и он провел ладонь по горлу, – всем конец, Тухачевский применит – газ фосген и всем – конец! – Ну что ж, тогда по коням! – ответил я и обвел всех, взглядом. Сергей улыбнулся и хмыкнул: «Вперёд и с песней под облака»! Опять был пеший марш-бросок, через тамбовский лес, но уже по проторённой тропе! Где-то, через час, мы были с Сергеем, уже на нашем полевом аэродроме при полной форме, утеплённые в дарственные полушубки, с планшетами через плечо. Наш благородный Ил одиноко стоял в конце импровизированной взлётной полосы. По моей команде, бригада молодых парней, с окладистыми бородами, которые уже ждали нас, греясь у костра, приступили к работе по обустройству полевого аэродрома. Бригадиром у них был назначен Генка, которого мы заранее проинструктировали, что да как. Генка должен был лететь с нами в качестве «штурмана», что бы мы зря не жгли бензин? На этом настоял осторожный Петрович! Да и ладно, пусть покатается в кабине стрелка – перегрузка небольшая – но центровка может пострадать? Одна бригада аэродромной команды готовила полосу – волокушей утрамбовывая снег, и засыпая ямы отогретой кострами землёй. Другая команда рубила деревья в конце взлётной полосы, а третья готовила дрова и готовила жаркие угли для подогрева мотора нашего Ила. Работа кипела! Я зорко следил за температурой горячего воздуха, который поднимался вверх от тлеющих углей обильно собранных в круг, под двигателем с открытыми капотами. Солнце уже поднималось к полудню, а температура головок цилиндров оставалась катастрофически низкой.