Иоланта – Принцесса Марса

Это наша война! Это наша личная война, которую рок любезно разрешил нам провести, что бы исправить несправедливость в этом Мире. – Такие мысли переполняли меня в эти минуты, в эти мгновения. – Всё Сергей уходим! Порядок! Отличная работа! Небо и земля опять поменялись местами. – Тебе спасибо командир! Красиво разрисовал пейзаж – натюрморт, с гвоздикой!

Металлом блеснула узенькая речушка, покрытая блестящим как ртуть льдом. До-ворот на обратный курс. Остаток топлива – хорошо! Ещё на один такой вылет хватит… Набор высоты до 1200 метров и пологое планирование с мотором на малом газе, пускай мотор немного отдохнёт (хороший 14-ти цилиндровый мотор сконструировал Швецов).

Наконец увидел проплешину нашего аэродрома с высоты птичьего полёта. Чуть довернул, что бы вписаться на прямую посадку. Как здесь ветерок работает? Ага, понятно! Гася скорость, выпустил закрылки по всем правилам. Кран выпуска шасси – сдвоенный толчок, шасси встали на замки, зелёные горят. Слева у самой консоли, пролетели изломанные косые контуры величественных кедров, навстречу наплывает белесая лента взлётной полосы. Мотор прерывисто прохлопывает на малых оборотах – «тарарах – трах – тарарах»… Я вытягивая шею, держал «хитрый газ» и ждал, ждал… Полоса! Ручку вперёд и на себя, газ убран, ИЛ просел. Ручку на себя всю, та-ак. Касание! Стоп-кран мотору. Сдвоено, бахнули колёса, крякающий удар амортизаторов, по плоскостям дробный грохот мёрзлого грунта, комья снега, вылетающие из-под подпрыгивающих колёс. Педалями – правей, левей, опять правей, ещё! И все ладонью красную скобу тормозов – мягко, но до упора! Дёргаясь, трясясь, дребезжа обшивкой, штурмовик несся вихляя по полосе и наконец, встал. Замер. В тишине. Оглушительной, звенящей, уму непостижимой тишине. Я медленно стираю сочащуюся из губы кровь, тупо гляжу вперёд, где метрах в двадцати зловеще чернела стена леса. Белея лицом, Сергей Орлов, зажмурившись, лежал затылком на бронеспинке. Горе – штурман Генка Козлов, сидел на полу у его ног, привалившись спиной к ногам Сергея, и ничего этого не понимал (это его счастье) – это был его первый боевой полёт. Если не удлинить полосу, метров на 20, то садиться и взлетать так, – смерти подобно, так думал я. Повезло, что практически пустые без бомбовой нагрузки, и с мизерным остатком топлива. Нужны топоры, пилы, раскорчёвка пней, уйма работы и авиационный высокооктановый бензин Б – 95/130, ведь остаток бензина всего на 1 час полёта.