Война глазами солдата

Видимо поэтому было высшей красноармейской справедливостью, когда после разреза буханки хлеба на пайки (которое доверялось особо опытному глазомерному товарищу) одного из бойцов поворачивали спиной к пайкам хлеба и старшина, указывая пальцем на одну из порций, громко спрашивал: "Кому?"

Так вот это "ювелирное" деление целого на части повар Михайлов проделывал, как фокусник, на глазах страждущей красноармейской публики дважды в день: утром и днем. Претензий к нему, по понятным причинам, естественно, ни у кого не было, но недовольные, как всегда, были.

Они, недовольные, скрепя сердце, молчали, ибо четко понимали, что на следующий день себе дороже выйдет. На повара управы нет.

Здесь уместно сказать и о нормах питания защитников Родины. Страна, как известно, находилась в тяжелейшем положении и, естественно, не могла и не имела возможности кормить всю армию одинаково и поэтому вынуждена была установить приоритеты в виде норм питания. Норм питания в действующей армии было десять: от основной и главной "первой" до лечебных в армейских госпиталях.

Одна норма питания отличалась от другой количеством выдаваемых на день (на сутки) продуктов (хлеба, мяса, рыбы, круп и овощей) и, конечно, водки. Только нормы курева были для всех одинаковы, видимо, махорки в стране хватало.

Бойцам передовых частей, ведущих непосредственно бой, была установлена первая, максимальная норма питания, бойцы тыловых частей, обеспечивающие всем необходимым передовые части, питались по второй и по самой минимальной – третьей норме, без водки.

Для летно-подъемного состава авиации была установлена своя норма питания (номер не помню) аж с шоколадом.

Принцип назначения той или иной нормы питания был до гениальности прост: чем ближе к противнику (к нейтралке) находился защитник Родины, тем сытнее кормила и поила его страна. Хочешь сытнее есть, да при этом еще и выпить, переходи из обеспечивающих тыловых в атакующие ряды. Страшно? Конечно, еще и как! Могут покалечить или даже убить? Запросто!

Видимо из страха быть в атакующих рядах, желающих сытнее поесть, было не так уж и много.

Жизнь дороже. Тыловики попадали в обескровленные после боев роты по разнарядке и приказу командования. Личные рапорта об отправке на передовую подавали единицы. Так по разнарядке и приказу нас шестерых "бодистов" полка связи, стоящего далеко-далеко в тылу (даже артиллерийской стрельбы не слышно), отправили на пополнение в пехотный полк, где наша жизнь стала сытнее, но опаснее.