Дело рук Сталина. Том 2

Но если в остальном, в положительном, рекордсмены фиксируют, доказывают, свои достижения, то здесь, наоборот, всё самым тщательным образом, и крайне умело, с ловким использованием невиданной доселе ситуации, всё скрывалось. Поэтому и приходится доказывать. И доказательств не кажется слишком много, ибо тема – слишком волнующая!

Добавлю трудное для понимания объяснение сложившейся ситуации. Можно было бы его поместить в конце, но важно понимать сразу.

Сложность в том, что расстреливали за обвинение Сталина, т.

 е. «антисталинистов». А потом доказано, что они антисталинистами не были, их реабилитировали. И теперь получается, что надо было обвинить, и надо обвинить, виновников репрессий. Получается, что теперь, разобравшись, становятся на сторону тех, кто обвинял виновников репрессий, становятся антисталинистами. Психологически так выглядит, что реабилитирующие стали «антисталинистами», кого, будь то время, надо было бы расстрелять. Это трудно преломить в своём сознании, особенно тем, кто в своё время боготворили Сталина, были готовы, по примеру так и поступивших, даже отдать свои жизни.

А те, кто попросту были исполнителями, и их наследники, фактически были сообщниками. И они боятся обвинения и поэтому заинтересованы в отсутствии приговора. Яркий тому пример – внук Сталина, Евгений Джугашвили, который, о чём читайте дальше, хотя всё это читал и должен понимать, тем не менее, пользуясь сложившейся обстановкой, ещё и обращается в суды, на что-то надеясь, даже прямо ссылается на презумпцию невиновности, хотя отказы ему в иске – уже доказательство вины его деда.

Таким образом видим, что слишком многие не хотят, лично не заинтересованы, признать правду. Для них личная заинтересованность дороже улучшения отношения Запада к России. Они рассуждают, что замалчивание – как-будто и не было, а если объявить приказом, то – признать преступление. И можно рассуждать, что к какой стране принадлежит преступник, – некоторые могут, не вдаваясь в исключительные особенности, так всё преподносить, – его вина распространяется и на всю страну.

Но на самом деле надо так понимать, что если самой страной обвинён конкретный преступник, виновный в массовой гибели своих же соотечественников, к стране не может быть никаких претезий.

[В заключение этого содержательного раздела – ещё мнение, годы спустя.

Здесь многократно говорится о необходимоти вынести окончательный приговор и придать ему гласность.