Дело рук Сталина. Том 1

Кстати сказать, российский народ в своей массе потому и выглядит несколько иным, по сравнению с другими народами, что он пережил много более трагичного, многих и многое потерял, особенно – совсем недавно, в XX веке [а история Руси – более тысячи лет. ], а поэтому особенно ценит и дарованную ему жизнь, и всё хорошее в ней, и особенное положение и величие своей страны, победившей фашизм и т. д. и т. п. И рассматривает он себя счастливым, и во многом таковым и является. Отсюда возникает мысль, что эта книга, с одной стороны уникальная, с невероятными особенностями, с другой же стороны отражает пережитое многими россиянами, и этим, в частности, для молодёжи, она может представлять особенный интерес.

Очевидно, можно было издать только повести. Но теперь, когда книга завершена, можно представить, что если бы я этим ограничился, значение книги было бы гораздо меньше. Она бы мало отличалась по информативности от всех предыдущих источников на ту же тему.

Это были бы, хотя и более поздние, но тоже – воспоминания, и только. Но судьба распорядилась иначе, и вот как.

Имея много написанного на ту же тему, я решил включить его в ту же рукопись под видом отдельных записок, да ещё и под другим, вымышленным, именем, «Записок Неленина».

Можно заметить, что в результате получилась трёхтомная книга, которую можно расценивать двояко. При этом, как мне кажется, и я это подчёркиваю, значение записок по-своему стало более важным, ибо теперь так выглядит, что главное – правда об истории России XX века, изложенная именно в записках.

А предшествующие запискам повести – лишь иллюстрация фактами того, что происходило с людьми, со всем народом, при сталинизме. Таких иллюстраций написано немало и без того. Замечу лишь, что повести, очевидно, – последние воспоминания прямого участника тех событий, с одной стороны, не уступающие по достоверности всем предыдущим, с другой же стороны, их автор знает о прошлом больше и правдивее предшественников, поскольку за последние десятилетия многое скрывавшееся открылось.

[Можно себе представить, что у каждого из миллионов, как стало ясно, невинно пострадавших от репрессий – своя история. И именно в массовости репрессий – главная трудность их полно и окончательно оценить и осудить.]

Рассуждая по-другому, первыми следует считать повести, которые как бы ставят вопрос, кто виноват и что делать.