Дело рук Сталина. Том 1

)

Кстати, стихи эти потом, при Советской власти, в школе, учили наизусть, как бы подчёркивая, что это – далекая история, которую якобы именно революция изменила к лучшему, а теперь в России, де, – «рай земной».

Ко времени, когда автор вернулся к рукописи для её доработки, осталось немало охотников укрепить это мнение, и даже у учащихся в школе, – что-де те непостижимые жертвы сталинизма можно, как они утверждают теперь в учебниках истории, оправдать «великими стройками». Считаем, этот пролог красноречиво показывает, что, как гласит русская мудрость, «чёрного кобеля не отмоешь добела».

[Не только кровавость революции на фоне тогдашнего состояния России было проще оправдывать, но и массовое, насильственное, по сути незаконное, лишение частных лиц их собственности, в частности – «раскулачивание».]

И уж коли отвлёклись, добавим. Конечно, правда репрессий, сталинизма, вероятно, – не по плечу детям. Это и взрослым-то трудно постичь. Поэтому можно понять составителей школьных учебников. Но тогда должны быть коррективы – для старших классов, для выпускников.

И в конце концов должна быть когда-то дана компетентная и объективная оценка того, что произошло в России в XX веке! Без такой оценки стране, её народу, очень трудно идти дальше, трудно проводить как внутреннюю, так и внешнюю политику. Тем более, что антироссийски настроенные элементы передёргивают факты на свой лад. А пока такой оценки нет, многие и многое рассматривают как продолжение советских порядков. И пока, например, будут в мавзолее на Красной площади – Ленин, а рядом с ним, в могилах с надгробными памятниками, – Сталин и все вожди пролетариата, трудно до конца поверить, что в России не будет возврата к прошлому, т.  е. прокоммунистически настроенные будут сохранять надежду на реставрацию власти их партий и прежнего режима, во всей его «красе и полноте».

И такое положение, как и вера – в религии, дает возможность каждому толковать прошлое на свой лад. И каждый автор даёт свою оценку и считает, уверяет, что именно он прав.

Разумеется, такую же свободу чувствует автор этой книги. И надеюсь, что читатель, если даже с чем-то и не согласится, то уж подправить, расширить и углубить свои суждения точно сможет.

Вот с этих позиций теперь и продолжу. И да простит читатель отступления, поскольку цель – не рассказать художественно неизвестное, а порассуждать с читателем, рассказав попутно кое-что, подходящее к случаю, пусть даже, возможно, ему знакомое, и делая отступления на «заданную тему».