Дело рук Сталина. Том 3

Для нас же важно, что здесь говорится о безусловности преступлений Сталина во время войны, т. е. в то время, которое некоторыми выделяется – как «главная его заслуга».

И красной нитью проходит необходимость обнародования правды.

10 июля 2011 года на Волге утонул речной теплоход. Погибли около двухсот человек, много детей. Большое горе! В стране объявлен траур. И капитана корабля обвиняют уже за то, что он покинул корабль не последним. А капитана прошедшего мимо корабля обвиняют за то, что он не пришёл тонувшим на помощь.

Но ведь в середине ХХ века по прихоти по сути дела одного человека, ради него самого, искалечены судьбы миллионов людей, граждан страны! [И не по недосмотру, а именно по умыслу, по ложным обвинениям!] И не только не было траура. Какой там траур?! И это было ничем не измеренное горе, трагедия нации. Не только личные потери, но ничем не измеримый, на десятилетия, да и вообще – никогда, не восполнимый, урон.

Если защита отечества в войне и связанные с нею большие жертвы были неизбежны, и завершились внушительной победой, то жертвы сталинизма ничего не принесли, кроме горя людям и урона стране.

И это должны, обязаны, понимать все. Надо этим проникнуться, это пережить в себе. И только тогда можно идти вперёд!

[Перечитываю многократно повторенное, но с ещё более новыми сведениями. И не представляется такое повторение излишним, поскольку его задача убедить самых ярых сталинистов, что правда – именно в этом, и надо это понимать, если об этом говорят повсюду, опираясь на веские аргументы и не стесняясь в оценках.

И ещё два замечания.

Властители и не подозревают, как легко себя прославить по-крупному. Само просится, готовое. Это именно – чтобы при нём осудили сталинизм окончательно. Столько фактов! Достаточно ему хотя бы прочесть эту книгу и намекнуть, что – пора.

В блокаду Ленинграда, в храме «Спас-на-крови», в одном из его куполов, снарядом, была пробита большая дыра, которая зияла и после войны, почти полвека.

И она дождалась своего часа. [Храм был окончательно реставрирован и открыт в 1997 году. На его открытии был автор этих строк. ] Реставрация храма была сложной и дорогой, но её сделали. Вот так должно быть и здесь, с массовыми репрессиями.

Последовала массовая реабилитация. Но должен быть приговор тому, кто виноват! Если провели реабилитацию, то значит, расследовали репрессии, и поняли, что пострадали невиновные.