Дело рук Сталина. Том 3

Видно, кто-то боится, что это восстановление справедливости так или иначе может задеть и его. Вот и ссылаются на кого-то, кому якобы не хотелось бы причинять боль, хотя на самом-то деле хоть кто-то, кто остался жив, узнал бы, наконец, правду, да и – ради памяти этих жертв! Вот и хлебаем, что обвиняют всю страну, и другие открещиваются от неё, а её представителей тоже оценивают этой же меркой!

[И уж простите мне, что повторяю. Как говорят, "Повторения – мать учения", и "у кого что болит, тот о том и говорит".

 – Авт.]

Ну, ещё в войну можно как-то понять, что надо бросить всё во имя победы, ибо не знаешь, победил ли бы, если бы бросил меньше. Тут ещё о чём-то можно спорить. Но в мирное время! Да ещё если конечный итог – поражение, полный тупик, вместо так уверенно и будто бы научно обоснованно провозглашенной как всеми желанной и совершенно неизбежной, и усилиями и жертвами только приближенной, «победы коммунизма».

А цвета нации, да и тьмы тьмущей простых, честных, своих соотечественников, не стало, лишили их, многих – свободы, а многих – и жизни!..

Что на всё это можно сказать кроме очевидного осуждения?.. Да ничего не скажешь ещё!..

Во время революции, гражданской войны, отечественной войны верили в правое дело, пусть иногда и заблуждаясь, потому и отдавали все силы, и жизни. А в конце века уже знали о бывших бесчеловечности и невероятных жертвах, и, очевидно, уже не верили, что может быть хоть что-нибудь из обещанного, и никто не хотел жертвовать собой.

Потому этим и кончилось…

И победителей в долгой дороге, никуда не приведшей, нет. А есть лишь подлежащие осужению, лишь по счастливому для них стечению обстоятельств так и дожившие без приговора. А ведь народная мудрость гласит: «Сколько верёвочка ни вьётся, а конец найдётся». И ещё говорят, что «лучше поздно, чем никогда». Добавим от себя, что чем раньше, тем лучше.

И такое время, очевидно, уже точно настало. И если сейчас ещё промедлить, не будет этому никакого оправдания. Более того, уже теперь виновников этого бездействия народ, ныне живущие и их потомки, вправе осудить и счесть в какой-то мере пособниками и запоздалыми сообщниками преступлений ХХ века. Стоило бы и об этом задуматься! Из того, что здесь приведено, это так очевидно!

2.