Дело рук Сталина. Том 3

И если не подвергают наказанию или уменьшают его, то только по состоянию здоровья, но осуждают всё равно! На подобные преступления нет срока давности и никаких оправданий!

Между сталинизмом и гитлеризмом есть существенные различия. Но в то же время их сопоставление в некоторых частях оказывается даже не в пользу первого.

Гитлеризм провозглашался открыто Гитлером в его «Mein Kampf». Сталинизм же прикрывался высокими идеями, маскировался благородной целью. Для разъяснения населению был предложен Краткий Курс Истории Партии.

А на деле ни присвоение собственности других народов, других людей, ни уничтожение представителей других народов, то есть – войны, ни переселение и уничтожение представителей собственного народа, то есть – террор, репрессии, не может рассматриваться менее преступным. А если бы этого действительно не произошло, то выглядело бы попросту абсурдным, немыслимым, непостижимым, невозможным (!!!), – такой невероятный свершившийся факт, как уничтожение под видом благородных целей, – путём возведения фантастических, попросту диких, обвинений, своих же, – соотечественников, и даже товарищей по партии, соратников, членов их семей, и даже собственных родственников! И если главарь гитлеризма сознавал, что его осуждают, и накажут, если попадёт живым в руки пострадавших от него, и поэтому сам покончил с собой, то здесь, объявивший себя "вождём народов" – так всё обставил, что прожил долгую жизнь, и не был преследуем, уж не говоря о том, чтобы покончить с собой! Наоборот, он оставался в беспрецедентном почёте до последних своих дней, даже унёс с собой немало жизней в день похорон. И после ухода из жизни его оправдывают и защищают, т. к. верили его обману, были исполнителями и не смогли, да и не стремились, разоблачить. [И десятилетия спустя потому же – плохое отношение Запада к России и тоже гибель людей на юго-востоке Украины. ] И если Германия сама признала гитлеризм преступлением и покаялась перед другими народами, то российский народ не может покаяться сам перед собой, ибо он не виноват, а сам пострадал. Он может только понять трагедию собственного заблуждения и величину преступления по отношению к нему самому, – совершенно без всякой вины, странным путём, подвергнутому насилию и физическому уничтожению. И никакая благородная с виду цель не может достигаться путём отнятия жизней у тех, кто идёт по пути к ней. Тот, кто его на этот путь направляет, есть преступник не в меньшей степени, чем фашисты, нацисты.