Дело рук Сталина. Том 3

Вот и задумываемся, не объясняется ли тем, что ей стало многое известно, самоубийство жены Сталина? И не выглядело ли для него так, что он считал, что она настолько была ему предана, что должна была всё оправдать и простить?

Но… неоднократно и убеждённо повторяем: никакое его отношение и никакие нюансы его поведения не могут служить ему оправданием и не могут быть препятствием в оценке его деятельности как преступной. И автор, шаг за шагом, сам убеждался всё более и более, и давал возможность читателю убедиться, что такой вывод следует из цитируемых материалов и – единственно правильный и необходимый.

Вывод, который сделан, – результат объективного анализа, не искомый, а как бы вынужденный, не произвольный, а неизбежный, вытекающий как бы сам собой из самой сути, из логики вещей.

Именно такое поведение Сталина, такие его действия, как показывает анализ их результатов, антигуманны, неправильны, ошибочны, вредны для общества. И то, что он оказался виновником такого количества жертв, будучи на таком посту, и воспользовавшись своим высоким положением, является не смягчающим, а, наоборот, непроститедьным, немыслимым, – для того, кто взялся вести народ к лучшей жизни, кому народ доверил судьбу страны, свою судьбу, за кого, не ведая его двуличность, отдавали жизни, с чьим именем на устах умирали и шли на расстрел в организованных им, фальсифицированных судебных процессах, – отягчающим обстоятельством.

И можно быть уверенным, что будь жив Ленин хотя бы ещё лет 20–30, или даже будь на месте Сталина любой другой, всё было бы в той или иной степени иным, и уж безусловно – гораздо менее кровавым, скорее всего – без преступных лагерей, начинённых невиновными, и, тем более – без убийств.

[Так и было после него.]

Надо не упускать возможностей уменьшить, даже свести к нулю, вероятность всех видов насилия в человеческом обществе, и в первую очередь – войн и революций. А их инициаторов следует рассматривать преступниками.

Такого опыта, какой был в ХХ веке, раньше не было, и надо думать, не будет никогда. Увы, тех, кто был участниками, осталось немного. А должные, окончательные и авторитетные, выводы так до сих пор и не сделаны. Отсюда велика вероятность, возрастает опасность, ошибок в дальнейшем. Те, кто заинтересован в таком бездействии, его и поощряют.

Своё бездействие прикрывают нежеланием травмировать оставшихся в живых «верных сталинистов».