Воспоминание. Сборник стихов в пяти частях

Брат его, Усольцев Александр Васильевич, бывший «враг народа», доброволец, смертельно ранен в атаке, при штурме Зееловских высот под Берлином, тридцать двух лет от роду.

Кочев Федюнька, погиб восемнадцати лет в 1941 году. Семья в 1930 году репрессирована.

Вахрушев Дмитрий, участник Гражданской войны. В 1930

году репрессирован, погиб в 1942 году.

Кочев Константин Захарович, лейтенант, погиб в Сталинграде в 1942 г. Его брат Кочев Дмитрий Захарович, разведчик, погиб 1944 г, выполняя задание, похоронен на берегу реки Прут (Болгария).

Белоглазов Митя, познавший голод, нужду коллективизации,

красноармеец лыжного десанта, погиб в атаке в 1942 году.

Усольцев Андрей Васильевич. В 1930 г семья репрессирована.

Вернулся с войны с орденами Славы, тяжелым ранением.

Булдаков Григорий Гурьянович, познавший нужду деревни,

свидетель репрессий 1937 года. Воевал с первого и до

последнего дня, дважды ранен.

***

На Руси нашей далёкой

Предки гибли за свой кров,

Память – памятник высокий,

Им оставлен был за кровь.

Перед боем в бане мылись.

Полотняное бельё,

Чтобы раны не гноились,

Каждый думал о своём.

Перед образом молились,

Не хранили в сердце зла,

Перед смертью не страшились,

Была светлая душа.

Павших с честью хоронили,

Деревянный сверху крест,

Скоро памятники гнили,

Не хранилась злая месть.

На Руси не ставят камни,

На могилы праотцов.

Перед Богом все мы равны,

Одноцветна красна кровь.

Только память и легенда,

Словно вечная река,

Забывают скоро смерда,

Помнят павшего века.

***

Год голодный – сорок третий,

Я пацан – двенадцать лет.

Мы давно уже не дети,

Нахлебались разных бед.

Дяди все в бою на фронте,

И отец уже погиб.

Только дядюшка Леонтий,

Давно в лагере сидит.

Город зимний и военный,

Люди все настороже.

Вот старик упал степенный,

Снег закуржил в бороде,

Поднимают – бесполезно.

Значит умер, отошел.

Спи пока в снегу болезный,

И народ, спеша, пошел.

Припоздать нельзя – посадят,

За минуту – много лет.

На заводе танки ладят,

Фронтовой военный хлеб.

Я иду, стучу подошвой –

Деревянные они,

Дали нам их в праздник прошлый,

Мы сироты пацаны.

Хоть не сдохли, ну и ладно,

В бой ушли на смерть отцы,

Не сложилась жизнь складно,

Но мы совестью чисты.