Сожженная рукопись

Мало-помалу разговор, словно костёр, разгоревшись, уже жарко пылал. Лишь много позже я понял смысл сказанного и недосказанного. А пока пустые клетки моей памяти жадно впитывали информацию. Не обращаем мы внимания на детей – ничего, мол, они не понимают. Нет, детская память фотографирует и фактуру, и звук. Пройдёт время, и ум всё разложит по полочкам – поймёт. Вот о чём вспоминали отец и его боевой товарищ.

Всплывает в памяти былое

Шёл 1917 год, весь мир будто спятил с ума. Пылала мировая война. Все страны воюют.

Они сбились в две злые кучи. Убивала одна другую – саблями, пулями, бомбами, газами. И вот уж устали, зло своё выпустили, изранили друг друга. Пора бы и помириться. Россия не в проигрыше. Но тут разразилась беда, в России самой началась война, русские разодрались меж собой. Монархисты, анархисты, кадеты, эсеры-социалисты, эсеры-террористы, марксисты-меньшевики, марксисты-большевики, – все спорили, каждый правду свою твердил, на себя одеяло тащил, раздирали, били Россию. Им всем не Россия нужна была, а своя правда и власть.

Но самые упрямые – большевики, партия РСДРП(б), и вождь их Ленин обещали крестьянам землю, рабочим фабрики, и всем людям мир. Они и взяли власть. С врагом, Германией, заключён мир. Дорогой Брестский мир: отдали полстраны, задолжав половину золотого запаса. Ничего не жалко было Ленину, лишь бы власть удержать.

А бывшие друзья по войне, страны Антанты, стали нам врагами из-за того, что мы из войны вышли. Стали врагами и обиженные помещики и фабриканты из-за того, что у них землю и богатство отняли.

Но многие люди, разного ума и достатка, оказались посерёдке. Их вовлекали в войну то белые, то красные. Тот спутанный клубок и начал воевать. Да в чистый ручей справедливости зло подмешалось. Лопнул гнойный нарыв, мутный поток залил всю Россию. Каждый свои болячки вспомнил. Во всех бедах обвинили старый режим. И богатство одних, и бедность других, и черта оседлости для еврейского народа, и слабость латышей и прочих малочисленных народов перед Великой Россией.

Под красным флагом революции мстили ей финны, зверствовали латышские стрелки. Влились в эту свару и интеллигент, по-разному мыслящий, и забубённый человек – «перекати поле».

Новые времена пришли и в Зауралье. Объявили в сёлах советскую власть. Но тут не было волнений. Ничто не изменилось в жизни, словно зиму сменила весна. Ничто не изменилось у мужика: сей да паши, как прежде. Тут не бывало помещиков, не было переделов, земли всем хватало.