Повести военных лет

Но мы и тянулись, не последними были. «Давала стране пыли !» – вставил Петрович. И вот семнадцатого августа вручают нам с Валей, как стахановкам, по билетику, такие розовенькие квиточки – приглашаетесь на день авиации, с катанием на самолёте .—Ещё человек шесть получили такие квиточки . Ехать –не ехать ? Поехали. День был ясный, тихий. На аэродроме тьма народу, оркестр, ларьки с пивом, квасом, заборчик сделан голубенький, а за ним самолётики как стрекозюльки, лётчики ходят в кожанках, все серьёзные, но молодые. Многие из наших отказались летать.

Но мы с Валей решили – будь, что будет. Подходит их командир, взял квиточки, подвздел нас под руки и повёл к «стрекозюлькам». «А я, видите, здесь широка, – показав на бёдра, «и здесь», – потрогав бюст, улыбнулась Мария Ивановна . Командир приказал: «Товарищ Долгих, сажайте» Залезла я ногами в кабину, а дальше не вхожу, узок–то самолётик. Но ничего, Ваня придавил, только сказал: «Ишь, разнесло. Уголь тобой что ли крошат? Можно и не привязывать, и так плотно заклинилась. Но всё таки ремешками крест на крест привязал, под грудями проверил – не жмут ли . Потом затрещало запрыгало, смотрю – уже висим, ветер бьёт, а земля где–то, не вижу, дух во мне замер. А потом осмотрелась и петь захотелось, так хорошо !. Сели, и тут я поняла, кто такие лётчики, стала Ваню целовать; все смотрят-смеются, мол, обалдела баба, что делает»…. «Что, у вас уже вся?» – Василь опять сунул руку под подушку, но звона не было. Разлил всю, Мария Ивановна опять отпила, говоря «тебе много, Ванечка !» Закусили. «А вечером они нас с Валей в сад над Ангарой пригласили, и там Ваня признался – без тебя, Маша , жить не могу !» «Братцы, не говорил я этого, не верьте !» «Может, и не говорил в прямом смысле, но я так поняла», – сделала заключение Мария Ивановна.

«Вернулись мы домой, а под землю не полезли. Вы что это, девки? – спрашивает бригадир. А мы и сами не знаем, что. Видно, конец пришёл нашей шахтёрской жизни. Валентина тоже говорит, что Сашка без неё жить не может. Испугались мы за ихние жизни, распрощались с угольком, бригадиром, со всеми и айда ….

Приехали, а их нет, в полёте, дежурная ели пустила . Какие, – говорит,– жёны ? У них вроде вчера другие были. Мы с Валей принялись за хозяйство, всё вымыли, пустых бутылок штук двадцать выгребли. Лежим, я – на Ваничкиной, Валя – на Сашкиной. Койка – полуторка, свешиваться буду. Надо бы двойную. Вечером слышим разговор: «К вам жёны приехали.» «Будет болтать – жёны!» «А вы посмотрите».