Не щадя себя и своих врагов

Анатолий весело спрыгнул

с грузовичка на снег, не стал слушать доклад старшего авиамеханика о готовности самолета, на ходу крикнул: «Верю, верю, все в порядке!» – и скрылся в кабине…

К железнодорожному узлу Смоленска он подошел с запада, откуда фашисты меньше всего ожидали появления советского разведчика. Небо над Смоленском расчистилось, и вражеские эшелоны можно было сфотографировать с высоты шести тысяч метров. Вместо шаблонного полета на большой высоте, удобной и безопасной для фотографирования цели, он спустился до двухсот метров.

На этой высоте смелый летчик, пролетая над двумя смоленскими аэродромами, забитыми вражескими самолетами, выпустил шасси, имитируя посадку. А когда фашисты распознали его уловку и открыли ураганный огонь, было поздно. Разведчик сфотографировал все объекты, прижал машину еще ближе к земле и ушел домой. Наши «фотики» никогда раньше не видели объекты Смоленска, снятые таким крупным планом.

Одновременно с наступлением на Москву враг продолжал сжимать кольцо вокруг Ленинграда, и наш полк вел воздушную разведку войск противника, блокировавшего город на Неве.

Однажды Поспелов получил приказ разведать оккупированный аэродром Гатчины. Штурман Галушка скрупулезно рассчитал маршрут и предупредил командира, что полет будет долгим, горючего едва хватит. Взяв курс на Ленинград, разведчики вскоре достигли Торжка и вдруг увидели впереди идущую по их курсу шестерку бомбардировщиков.

– Фрицы! – закричал штурман. – «Мессершмиты-110». Сворачивай, командир!

– Один момент! – спокойно возразил Поспелов.

 – А что, если рискнуть: подстроиться к ним и лететь вместе до Гатчины? Как ты думаешь, штурман?

– Нас скоро опознают, командир. Накроют! – вмешался стрелок, слышавший через шлемофон весь этот разговор.

– Сержант Баточка, наблюдать за воздухом. – строго приказал Поспелов.

– Есть, товарищ командир!

– И приготовь пулемет к бою!

– Слушаюсь!

А Поспелов продолжал рассуждать вслух:

– Я думаю так: чем «пешка» отличается от «мессера стодесятого»? У «пешки» дутик – хвостовое колесо – убирается, а у «мессера» – нет.

А размерами и конфигурацией оба самолета схожи. Те же два мотора, два киля. Издалека, в облачности, не различишь. Рискнем?

– Рискнем, командир, тем более мы пойдем сзади и хвоста нашей «пешки» фрицы не увидят…

– Поехали! – скомандовал Поспелов и прибавил газ обоим моторам.

Через минуту «пешка» пристроилась к «мессерам», и фашистские летчики приняли ее за свой бомбардировщик.