Три Ярославны

Церемониарий поглядел в свиток и говорит:

– Твоя очередь, варяг.

И вот вслед за Харальдом варяги проходят ворота и оказываются на Гипподроме, окруженном стеной в человеческий рост, над которой находятся трибуны с людьми и царский шатер над ними.

И когда они вошли, люди на трибунах стали смеяться и свистеть, видя, как варяги идут вразвалку и без строя и нет на них брони. И конунг, которому Катакалон что-то нашептывал, тоже смеялся в шатре.

И многие варяги уже хотят со зла и досады повернуть обратно, но вдруг ворота за ними со звоном цепей опускаются.

И открываются другие ворота на дальнем конце Гипподрома, и оттуда, рыча и бия хвостами, выбегают сто голодных львов.

Ворота за ними тоже опускаются, и толпа на Гипподроме вопит в восторге от такого нежданного зрелища.

– Попались, – говорит Эйлив. – Обманул все-таки грек.

Львы же с громовым рыком стали подступать к варягам. И некоторые дрогнули, потому что всяких врагов им доводилось видеть, но таких – никогда.

Один Харальд стоял твердо и спокойно, как будто давно знал, что с ними случится.

Ульв говорит:

– Шли на смотр, попали на скотобойню. Что будем делать, Харальд?

Харальд говорит:

– Ты спросил, я ответил, – и вынул меч.

Ульв тоже обнажает меч, поцеловал его и говорит:

– Прости, приятель.

Тогда то же самое делают все остальные варяги. И, по правилу полевого боя, сбиваются в круг, спиной к спине. Львы, ревя, обступают их со всех сторон, но бросаться на выставленные мечи не решаются.

И так идет время.

Тогда Чудин говорит:

– Неужели волкам сбиваться в стаю, завидев кошек? Их сто, нас сто, один на одного – забава для ребенка!

– Хей! – кричит Харальд.

И варяги тотчас рассыпаются по Гипподрому, приманивая каждый на себя выбранного льва. И мелькают быстрые ноги и мечи. И бой длится недолго, скоро девяносто и девять туш лежат неподвижно в крови.

Но один лев, самый большой и яростный, еще уцелел, свирепо рычит и бьет хвостом.

Харальд говорит:

– Этот по мне.

Варяги отступают, он идет навстречу льву, но тот не двигается с места, и только глаза его горят смертным огнем.

Харальд поглядел на свой меч и говорит:

– Он прав, неравная у нас битва.

И отбросил меч в сторону. И только он это сделал, лев пригибается и прыгает на Харальда. И они, сцепившись, катятся по траве. Но Харальд, падая, успевает ухватить львиное горло.