Жить не напрасно

Как и все, чем занимался Павел, фотографирование было доведено им до профессионального совершенства. Снимки сочные, контрастные окрашивались анилиновыми красками в разные, но скромные цвета, наклеивались на специальный картон. Составлялись альбомы аккуратно и методично. Подпись, дата.

Наступил 1929 год. Павла телеграммой вызвали в Москву. Понадобилась консультация автора по применению его изобретений. Готовимся тщательно и едем вместе.

Мы в столице. Катим на трамвае в Петровский парк, где живут знакомые.

Знакомые приветили нас, выделили комнату с мягкой тахтой и большим венецианским зеркалом.

Ближайшие два дня Павел ходил по делам изобретений. Не все было ладно. В прошлый раз он восторгался всеми, с кем встречался, теперь появились и «тормозки», так он назвал своих недругов. Они обходительны, вежливы, с ними трудно разговаривать прямо, ускользают куда-то, мешают издалека. Павел внес некоторые поправки в объекты, и они все-таки пошли в эксплуатацию.

– У тебя появились враги? – спрашиваю я.

– Не думаю. Просто неискренние люди, может, потому, что я для них малознакомый человек, темная лошадка. Да и не понравились мне всего двое-трое из десятков, с которыми встречался. Верю: есть перспектива, и не плохая.

В воскресенье мы отправились в Третьяковку. Ничего подобного я не видела! Павел оттаял совсем. Закусили в столовке, чем бог послал. Взяли билеты в кинозал на Тверской и вечером посмотрели немой фильм «Мулен Руж» с участием актрисы Чеховой.

За пол месяца я многое увидела в столице, полюбила Москву. Вернувшись в Новочеркасск, Павел с энтузиазмом взялся за новые изобретения. У него уже выработались приемы и методы творчества. Когда появлялась новая идея, он с небольшим блокнотом и карандашом в руках садился в уголочек, дымил папиросой и прорисовывал эскизы будущих конструкций. В такие минуты ему совершенно необходим был слушатель, которого он посвящал в свои задумки.

Бывало, идея осеняла Павла ночью и требовала немедленного обсуждения. Тогда приходилось просыпаться, уверять, что хорошо отдохнула. Зажигали ночник. Вели длинные разговоры почти до утра. Из тысячи произнесенных слов на мою долю доставалось немного.

Зимой у Павла возникла мысль готовить «агитационную бомбу». Листовки, которые сбрасывались с самолета вручную, часто уносились ветром в ненужную сторону.