Жить не напрасно

Анисимова бы мне!

Баранов отрицательно покачал головой.

– Не дам.

– Тогда попробую сам, – сказал Гроховский, наблюдая за начальником, переставляющим на шахматном столике фигурки.

– О дне полета уведомите. Приедем с Поликарповым… Так, значит, о технике для опытного отряда договорились. Срок – три месяца! Помощь – всесторонняя. Тухачевский не забыл вас, передает привет и тоже надеется, что не подведете… Но я еще не отпускаю вас, голубчики. Есть претензии, и очень серьезные. Люди ваши плохо соблюдают секретность работ, болтают на стороне, да и вы, Гроховский, не сдержанны на язык.

Кое-что даже родной жене говорить не следует. Можно нажить бо-ольшие неприятности. Учтите это на будущее, а пока ставлю на вид.

– Учтем.

– Был у меня разговор с ревизором из финотдела ВВС. Так он тоже имеет к вам претензии. Докладывает, тратите большие деньги на консультации, щедро отваливаете специалистам из ЦАГИ. Откуда у вас такие королевские замашки?

– Поощряю тех, кто помогает нам работать плодотворно и быстро.

Они достойны большего.

– Так оформляйте выплаты как положено, Гроховский, а то попадете в такую катавасию, что вас и начальник ВВС не защитит. Вопросы есть?

– Я не выхожу из лимита, товарищ начальник ВВС.

– Спрашиваю, вопросы ко мне есть?

– Насчет Анисимова…

Баранов повернул лицо ко мне:

– У вас товарищ Титов, вопросы, просьбы имеются? Вам, наверное, интересно знать, зачем и вас с Гроховским вызвал? А чтобы осчастливить личным выговором.

Да-c! Пока личный – за пожарчик, за болтливость подчиненных, за финансы… ну и за авиабусы тоже… Поняли? Обоим по выговору. Bcё! С авиабусами желаю успеха.

Когда мы выходили из кабинета, Баранов остановил:

– Минутку, Гроховский! Знаю, вы в хороших отношениях с Александром Косаревым. Позвоните, поздравьте, у них с Марусей Нанейшвили родилась дочь Леночка…

* * *

…Баранов с авиаконструктором Поликарповым приехали на испытания самолета-гибрида Р-5.

Что мы сделали с самолётом-полуторапланом? Усилили его конструкцию и под нижние крылья прикрепили обоймы фанерных кассет с целлулоидовыми прозрачными носками – в них могли помещаться восемь десантников с оружием или восемьсот килограммов военного снаряжения, боеприпасов. Десантники должны были лежать в отсеках, и могли в воздухе через специальные отверстия в обтекателях вести ружейно-пулеметный огонь.