Аванс прошлому

Но эта награда нашла меня уже далеко от Дагестана – в Монголии, где я проходил дальнейшую воинскую службу в электромонтажном батальоне, обеспечивающем электроэнергией гарнизоны 39-й армии Забайкальского военного округа, располагавшегося в Монгольской Народной Республике.

Получал я эту награду на крупном офицерском совещании в городе Улан-Баторе, где дислоцировался наш отдельный батальон. Гордость распирала меня мыслью за то, что мой небольшой труд, служба не остались незамеченными и оценены по достоинству.

– Если отдаешься делу сполна – труд твой обязательно будет замечен и оценен, – сделал я для себя вывод, находясь за несколько тысяч километров от прежней службы и вспоминая трудовые будни своей службы в Дагестане.

А вспоминать было о чем.

Жил я с семьей, а у нас уже была дочка, в Буйнакске сначала на квартире, у кумыкской семьи, а затем в деревянном бараке, построенном специально для семей офицеров нашими же военными строителями. Пока я был на службе, а уходил я в шесть-семь часов утра и приходил в девять-десять вечера, жена училась топить печь дровами и углем, готовила пищу и занималась дочерью, а потом и она стала работать у нас в штабе.

Время, как правило, накладывает свой отпечаток на мысли, чувства, образ действия. И не зря сказано, что все мы – дети своего времени. Важно только, каким противоречивым, а порой и трагическим ни было то время, памятуя о вечном его движении, видеть из своего времени – с надеждой и верой, чистыми помыслами – день завтрашний.

Перебираю в памяти события и не могу избавиться от ощущения, что я как бы наблюдаю за сценой в перевернутый бинокль.

По сцене движутся люди, но их мелкие лица трудно различить. Понимаю, что надо перевернуть бинокль. Но когда это делаю, фигуры расплываются, а их очертания искажаются. И только сосредоточившись, говоря по-простому, на отдельном участке сцены, могу наблюдать действия ясно.

Поэтому, если мое повествование покажется то расплывчатым, то сфокусированным, вы поймете, что со мной происходит.

Мы родные дети своей истории и все-таки будто чужие, будто узнали где-то какую-то главную человеческую правду, почувствовали ее, а как с ней жить – не ведаем. Мы жили по-разному, но в чувстве единства и гордости. И для нас это было естественно, ибо так было всюду. Сравнивать было не с чем. И теперь, в воспоминаниях, для большинства из нас эта жизнь прекрасна, еще не тронута затягивающим, отравляющим анализом ума, раздражающей жаждой сопоставления.