Nomen mysticum («Имя тайное»)

Наконец, Якуб заёрзал на стуле, затем наклонился к кузену и негромким голосом произнёс:

– Но если суд осудит Сапегу, булава великого гетмана литовского будет свободна.

Это были слова, которых и ожидал Кароль Станислав. Несвижский князь немного привстал, затем оглянулся по сторонам и протянул руку собеседнику.

– Я согласен с вами, кузен.

– Иными словами, вы не будете чинить препятствий по вызову гетмана в суд?

– Вы можете смело рассчитывать на мою поддержку.

Собеседники скрепили союз рукопожатием.

Забегая вперёд, скажем, что кузены не сдержат данного друг другу слова. Спустя год несвижский князь заявит протест на мандат виленского бискупа, сорвав вызов великого гетмана в сеймовый суд. Спустя ещё четыре года Радзивилл перейдёт в стан противников Якоба Собесского, расчистив дорогу к престолу саксонскому курфюрсту Августу. В разгар Северной войны шведский король Карл XII будет рассматривать кандидатуры как Якуба, так и Кароля Станислава в качестве альтернативы Августу, а затем и русский царь Пётр I предложит корону Речи Посполитой Якубу – однако кузены так и останутся в истории лишь претендентами на корону.

Но в ту душную майскую ночь королевич и несвижский князь долго сжимали друг другу ладони: каждый полагал, что именно он обманул другого и извлёк наибольшую выгоду от сделки.

Наконец рукопожатие распалось.

– И последнее, – Якуб говорил уже уверенно, не опасаясь отказа собеседника. – Поговорите с вашим кузеном Домиником Николаем. Слово канцлера дорого стоит…

Боковая дверь отворилась, и на пороге появилась Барбара.

Якоб осёкся на полуслове, моргая длинными ресницами.

– Вы здесь, кузены, – чуть хриплым голосом произнесла девушка. Барбара, казалось, была чем-то взволнована – она натужно закашляла, словно прочищая горло. Наконец, поправив сбившуюся чёлку, девушка подошла к столу и цепким взглядом окинула лежавшие на столе книги. – Чем вы занимаетесь здесь в столь поздний час?

Собеседники переглянулись.

– Мы с Якубом говорили о геральдике, – с фальшивой непринуждённостью ответил князь.

– Как жаль, я совсем ничего в этом не понимаю. Вы возьмёте меня в ученицы, Кароль?

– Близкие мне люди всегда смогут рассчитывать на мою помощь, – несвижский ординат изобразил на лице подобие улыбки, которую добросовестно скопировал королевич.

– Я всегда знала, что вы мой друг, – Барбара сделала ударение на последнем слове.

Часы на башне-браме начали монотонный отсчёт полуночи. Якуб поднялся из-за стола.