Nomen mysticum («Имя тайное»)

Вдохновлённая первыми результатами, княгиня назначила Славуту на должность кастеляна Мирского замка и доверила ему реконструкцию фамильного гнёзда, лежавшего в руинах после хмельнитчины и шведского потопа. Вскоре было отремонтировано северное крыло дворца, башни увенчались островерхими черепичными крышами, пустые глазницы окон заполнились цветными стёклами, а в 1686 году на стене воротной башни, обращённой в сторону двора, были установлены диковинные часы: золочёные стрелки в вид рук указывали на римские цифры, и отныне каждые четверть часа над Миром отзванивали малые колокола, а каждый час отмерял большой колокол.

Другая причина, по которой Катажина переменила отношение к эконому, заключалась в том, что Славута имел собственный взгляд как на внутреннюю ситуацию в Речи Посполитой, так и на события большой европейской политики и умел столь аргументировано и доказательно излагать свои мысли, что вдовствующая княгиня, сочиняя очередное послание венценосному брату, нередко заимствовала мысли кастеляна.

Каждый вечер он докладывал Катажине о последних событиях как в Республике, так и за её пределами. Славута свободно ориентировался в запутанных родственных связях польской и литовской шляхты, мог без труда перечислить высших сановников Королевства и Великого Княжества, с лёгкостью мог разобраться в запутанных хитросплетениях и соотношении сил между магнатскими родами, вследствие чего Катажина нередко спрашивала его совета по тому или иному вопросу.

Впрочем, порой мнение княгини диаметрально расходилось с точкой зрения кастеляна, и тогда в кабинете княгини бушевала гроза – Катажина метала громы и молнии, пытаясь доказать не столько Славуте, сколько самой себе собственную правоту. После непродолжительной вспышки гнева княгиня отсылала кастеляна – в караульную, в оружейную, куда угодно, лишь бы подальше, с глаз долой. Но уже спустя сутки, как ни в чём ни бывало, она посылала за Славутой с вежливой просьбой прибыть вечером в её кабинет.

В тот вечер княгиня и кастелян обсуждали ход военных действий между французским королём Людовиком XIV и штатгальтером Соединённых провинций Вильгельмом Оранским.

Наихристианнейший король Франции уже четыре года вёл войну за Пфальцское наследство, заодно пытаясь вернуть своему кузену Якову II Стюарту британский трон.