Дневник, 1917-1921

к убийствам из-за угла… Трудно проявить более попугайский автоматизм и отсутствие чувства действительности! Сделать из Лениных и Троцких мучеников пролетариата, оправдать заугольным насилием открытые насилия красногвардейцев… Идея! А ведь – чего доброго. Мы и после революции остаемся рабами[8 - В «Киевской мысли» (16-Х1 – № 274) помещена заметка «Террористич‹еское› покушение». Пока эта банда неизвестных вам вымогателей в солд‹атской› форме требовала у фабриканта Ункера 100 тыс., а получила только 100 руб., и бросила в окно бомбу.

Дело было в Киеве. Бомба взорвалась, но никто (случайно) не пострадал.В той же «Киевской мысли» (14 окт. 1917, № 248) приводится заявление украинца Шаповала: «Подобно тому, как российская революционная демократия боролась с абсолютизмом всеми способами, даже террористическими, так и мы, украинские революционеры, будем бороться с „русскоцентризмом“, к каким бы способам борьбы ни пришлось прибегать». – «Значит, вплоть до террора? – спрашивает газета… Но террор в свободном строе это лишь метод борьбы анархистов и бандитов».  – Примеч. В. Г. Короленко.]

5 дек‹абря› 1917

В газете «Свобода и жизнь» – «органе демократической интеллигенции», издающемся в Москве

кружком писателей (с оттенком индивидуализма), напечатано 27 ноября письмо студента Льва Резцова, которое редакция озаглавливает «Вопль отчаяния».

«Месяца три назад, – пишет этот студент, – я записался в студенческую фракцию партии нар‹одной› свободы с искренним желанием работать в ней».

В окт‹ябрьско›-ноябрьские дни всей душой стоял на стороне белой гвардии и своих товарищей, боровшихся с большевиками.

Теперь он вышел из партии. Этого мало, – он зовет к большевикам. Почему? Сила на их стороне. «Большинство, способное штыком и пулеметом защищать свои идеи, это большинство несомненно на стороне большевиков». Отрезвить массы могут только факты…

Итак, пусть большевики тащат к пропасти. Но это единственный выход. Остается одно: во имя родины помочь большевикам в их прыжке.

Иначе погибли мы все, погибла Россия! «Они уверены в успехе, следовательно, есть еще надежда». «Может быть, загорится действительно и на Западе великая революция».

«Может быть, – прибавляет Резцов, – я не согласен с некоторыми (?) положениями большевизма, может быть, бесчестно поступают большевики, скрывая от масс, какую страшную игру они ведут, – игру на всемирную революцию…» Но… автор прибегает к сравнению, когда-то употребленному В. А. Маклаковым

.