Дневник, 1917-1921

На жел‹езных› дорогах получено письмо Родзянко с обращением к жел‹езнодорожным› служащим: «от вас родина ждет не только усил‹енной› работы, но подвига». Мин‹истр› путей сообщения Бубликов

предписывает расклеить эту телеграмму на всех станциях. Это уже очевидно обращение временного правительства. Всюду это встречается с сочувствием, но… страна точно в оцепенении. Вчера из Петр‹ограда› мы получили телеграмму Сони

: «Здоровы, все хорошо». В письме очевидицы М. А. Кол‹оменкиной›

описываются некот‹орые› события в Петрогр‹аде›: в начале Невского из окна видны громадные толпы народа, среди них – полосой видны войска без ружей.

Около них – красные флаги. В одном месте красное знамя. Поют револ‹юционные› песни. Начинается обратное движение: толпа бежит, извозчики быстро сворачивают. Слышится… На этом письмо обрывается. Письмо раньше телеграммы (Соня телеграфировала в 8 ч. веч‹ера› 1-го марта). И она пишет в ней: все хорошо.

У нас в Полтаве тихо. Губернатор забрал все телеграммы. «Полт‹авский› день» все-таки выпустил агентскую телеграмму с обращением Родзянка, перепечатав ее без цензуры из «Южн‹ого› края».

Но затем цензура не пропускает ничего. Где-то далеко шумит гроза, в столицах льется кровь. Не подлежит сомнению, что большая часть войск на стороне нового порядка. Говорят, казаки и некоторые гвардейские полки дрались с жандармами. Полиции нигде в Петрограде не видно.

А у нас тут полное «спокойствие» и цензура не пропускает никаких даже безразличных известий: какие газеты пришли, какие нет.

Ни энтузиазма, ни подъема. Ожидание. Вообще похоже, что это не революция, а попытка переворота.

Слухи разные: Щегловитов и Штюрмер арестованы, все политические из Шлиссельбурга и выборгской тюрьмы отпущены. Протопопов будто бы убит, по одним слухам, в Москве, по другим – в Киеве. Царь будто уехал куда-то на фронт и оттуда якобы утвердил «временное правительство». Наконец – будто бы царица тоже убита…

9 марта

Не помню точно, какого числа я остановил ежедневные записи… В тот же день, когда написаны были последние строки, губернатор, задерживающий все телеграммы и грозивший «Полт‹авскому› дню» трехтысячным штрафом за перепечатку телеграммы из «Южного края», вдруг отдал задержанные телеграммы агентства, и они были напечатаны.

С этих пор события побежали с такой быстротой, что ни обсуждать, ни даже просто записывать их некогда.

Марта 24

Получил из Унген неожиданную телеграмму: «Из Ясс еду в Полтаву.