Якобино

Первым из них открылся цирк-шапито на Нижегородской ярмарке. Чуть позже начали давать представления национализированные цирки в Ленинграде, Твери, Ростове-на-Дону, Орле, Киеве, Иваново-Вознесенске, Казани, Туле.

Якобино пока не подписывал контракт с ЦУГЦ – Центральным управлением государственными цирками. Почему-то опасался. Боялся потерять свободу. Он привык к самостоятельности. Даже не представлял, что им будет кто-то руководить. Но жизнь вокруг быстро менялась. Надо было привыкать, ориентироваться…

В цирковых программах по-прежнему в основном работали иностранные номера.

Собственных артистических кадров не хватало, да и уровень их подготовки оставлял желать лучшего.

Жанр клоунады пользовался особым вниманием не только у зрителей, но и у народного комиссара просвещения А. В. Луначарского. Он отмечал, что «клоунада представляет собою одну из вершин комического. Яркие, пёстрые, шумные, обладающие ловкостью обезьян, курьёзно играющие чуть не на всех инструментах или окружённые послушными животными, сыплющие остроумными шутками, клоуны-шуты его величества народа, – прекрасное эстетическое зрелище.

Но мы требуем от клоуна большего: в обновлённом цирке клоун должен иметь высокий в своём комизме репертуар! Клоун смеет быть публицистом».

Якобино пересмотрел свой репертуар и… не нашёл в нём никакого изъяна. Всё звучало современно, злободневно. Главное – умно и весело! Он с уверенностью и оптимизмом глядел в будущее.

Наступил 1924 год. Тот самый, когда в Крыму Вильямс Труцци пригласил Якобино в Ленинград.

…Поезд отстучал метрономом положенное, и Якобино услышал вскрики балтийских чаек. И это был не сон – явь!

Он без устали бродил по улицам города на Неве, который местами был так похож на его любимую Ригу. Но Ленинград поражал своими просторами, размахом и возможностями.

Якобино стоял на берегу Фонтанки, вцепившись в холодный парапет. За его спиной высился красавец цирк – первый каменный стационар России, который открылся ещё в 1877 году. Повидавшие много чего цирковые считали его одним из красивейших цирков Европы.

И это было правдой. Инициатором этой грандиозной постройки был ещё один итальянский подданный, глава большой цирковой династии – Гаэтано Чинизелли.

На плечи Якобино легла невесомая синь высоченного октябрьского неба. Балтийский ветер гонялся за остатками облаков. В чёрной воде Фонтанки резвились солнечные зайчики. Они ныряли, отталкивались от дна и появлялись снова разряженными переливающимися звёздами.