Футбольные истории от Владимира Кулебы

Вместе с тем включение в состав сильнейших спортивных команд морально нечистоплотных людей нанесло бы серьезный ущерб работе по воспитанию молодежи и спортсменов, авторитету советского спорта, как в нашей стране, так и за рубежом.

В связи с изложенным вносим предложения:

– просьбу о включении Стрельцова Э. А. в состав футбольной команды мастеров класса «А» считать неправильной;

– поручить Московскому горкому КПСС дать соответствующие разъяснения по данному вопросу партийному комитету и руководству автомобильного завода им.

Лихачева, обязав дирекцию и партком завода обеспечить правильное отношение коллектива завода к вопросам воспитания спортсменов и развития физической культуры и спорта на заводе.

Просим согласия».

Сверху на записке начертано: «Согласиться: Л. Ильичев. Л. Брежнев».

И, наконец, третий документ:

«По сообщению МГК КПСС, секретарь горкома партии Кузнецов Н. А. приглашал в горком директора завода, секретаря парткома и зам. председателя профкома на беседу, в ходе которой дал необходимые разъяснения и поручил осуществить конкретные меры с тем, чтобы впредь на заводе не поднимался вопрос о возвращении в команду Стрельцова.

Зав. сектором физической культуры и спорта И. Зубков».

Бытует мнение, что «дело Стрельцова» приобрело в свое время – весной 1958 года – заведомо обвинительный уклон во многом потому, что так распорядился Н. Хрущев, тогда первый секретарь ЦК КПСС. Причем – устно, письменного указания не было. Действительно, при Хрущеве (Стрельцов освободился из заключения в 1963 году) ему категорически не разрешали играть.

Именно этим сторонники данной версии объясняют позицию Л. Брежнева и Л. Ильичева.

Когда же Н. Хрущев был освобожден от должности в конце октября 1964 года, практически сразу же, в сезоне 1965 года, Стрельцову разрешили выступать за московское «Торпедо. Но он еще долго оставался «не выездным» – КГБ СССР упорно не выпускало его за границу.

ТО, ЧТО ВИДЕЛ САМ

Не мудрено, когда он вышел на поле, народ валом шел на «Стрельца».

Первый раз увидел его осенью 1965-го, в ключевом матче с торпедовцами, когда «Динамо» тренировал Виктор Александрович Маслов, с которым связывают наибольший взлет «Торпедо», и которого функционеры автозавода выставили на улицу.

Именно Маслов, увидев 16-летнего парня в игре, сказал: «Это будет игрочище!». На первый сбор из Перова он, выросший без отца, с больной матерью, прибыл в ватнике и с деревянным чемоданом.