КГБ. Мифы и реальность. Воспоминания советского разведчика и его жены

Я ответил, что страна и люди мне понравились, и мы начали говорить о шахе, политике и экономике Ирана. Кавказцы молча кивали. Вдруг черноволосый на чистейшем персидском языке сказал: «Вы не возражаете, если мы поговорим на персидском языке?» Какие тут могут быть возражения, подумалось мне. Мы поговорили о моей работе в Иране, и я был поражен, насколько чисто владел этот человек тегеранским диалектом. Уж не иранец ли он, мелькнула мысль. Закончив разговор, «иранец» посмотрел на хозяина кабинета и одобрительно кивнул.

– Приятно было с вами познакомиться, – хозяин кабинета поднялся из-за стола, давая понять, что беседа окончена. – Надеюсь, мы снова скоро встретимся с вами в этом здании.

«Где же я его видел?» – крутилось у меня в голове.

Мы вышли из кабинета с высоким брюнетом и начали спускаться вниз по широкой лестнице.

– Кто был этот человек, который так хорошо говорит по-персидски? – спросил я.

– Обычный переводчик, – ответил брюнет холодно.

Я понял, что мой вопрос оказался неуместным.

Внизу перед барьером брюнет подписал мой разовый пропуск. Охранник вновь неторопливо проверил мой паспорт и отобрал пропуск. Уже за барьером меня ожидал Николай. Он обменялся многозначительным взглядом с брюнетом, и мы вышли из здания. На улице я почти физически ощутил, как эта неприветливая, холодная и давящая атмосфера Лубянки свалилась у меня с плеч.

– Что, впечатляет? – спросил Николай.

– Очень даже, – ответил я.

– Ну рассказывай, о чем с тобой говорил Корзников? – спросил Николай.

«Корзников!» – молнией ударило у меня в голове, и лицо хозяина кабинета обрело фамилию. И я вспомнил, как в Тегеране в книжном магазине я просматривал книгу Джона Баррона «КГБ» и мое внимание привлекло умное лицо на одной из фотографий. Под фотографией стояла подпись: «Николай Алексеевич Корзников, заместитель начальника Управления нелегальной разведки КГБ».

«Так вот, значит, где мне предстоит работать», – подумал я, и мое сердце забилось чаще. В тот момент я знал о нелегальной разведке только по книгам и фильмам, рассказывающим о героях-нелегалах, работавших под боком у Гитлера во время войны и других западных лидеров после нее.

Слышал я и о полковнике Абеле, арестованном американцами, но «не раскрывшем свою сеть из сотен агентов», и о Гюнтере Гийоме, нашем нелегале, который смог занять место ближайшего друга канцлера ФРГ Вилли Брандта. И вот мне предстояло работать ТАМ и с ЭТИМИ ЛЮДЬМИ! Было от чего прийти в волнение.