Там, далеко, за порогом дома

Рониен, боясь моргнуть, смотрел в окно аэрокара: высокие и стройные дома делового центра, улицы, прохожие и всевозможные транспортные средства проносились под ним, словно в волшебном сне; ощущение скорости овладело им целиком; на губах принца играла легкая улыбка.

– Какого керзода этому пижону надо в мастерской для запчастей? – шепотом недоумевала рядом с ним Лира.

– Понятия не имею, – так же шепотом ответил ей Кит. – Нам нужен оптовик, способный купить разом большую партию электронных систем; потом – рынок подержанных кораблей… При чем тут запчасти?

– Терпеть не могу эти контрабандистские штучки… – неприязненно скривилась Лира.

Неожиданно земля под окном флайера провалилась вниз, и у принца захватило дух: они летели над огромным кратером. Увидев на дне его множество огромных машин, Рониен догадался, что это – карьер по добыче кристаллов.

– Когда прилетим, дождись нас, – договаривался тем временем с водителем Мар. – Если все пройдет как надо – получишь сверх счетчика еще десятку.

– Это уж само собой, мистер, – усмехнулся хризелианин.

Кратер остался позади, а под окном аэрокара потянулись бесконечные бедные кварталы: приземистые дома из материала того же красного цвета, что и вездесущий песок пустыни.

Такси вдруг резко замедлило ход и стало снижаться, а потом глухо стукнулось о поверхность планеты.

Они вышли на пустынной узкой улочке, зажатой с двух сторон унылыми домами из красного песчаника.

Принц обратил внимание на несколько рекламных надписей или вывесок над входами внутрь зданий – но понял, что прочитать их не может.

Правила письменности солярианского языка были заложены в его подсознание гипносуггестивной машиной; но других языков это вселенной Рониен не знал. Он подумал, что мог бы использовать универсальный переводчик у себя в терминале… но пока что не видел в этом особой необходимости.

Однако его спутники, похоже, не были столь же невежественны:

– «Модный салон сумочек, шляп и перчаток», – прочитал Кит вывеску над домом, у которого они остановились.

– Что это значит? – воззрилась на суперкарго Лира.

– Ну… вообще-то так незамысловато хризелиане маскируют свои бордели, – с улыбкой пояснил Мар. – Но нам не сюда, а вот в этот подвальчик… – не дождавшись ответа, он спустился по полустертым, припорошенным песком ступеням и открыл полипластовую дверь, прикрепленную обыкновенными боковыми петлями к стене – и принц вдруг замер, пронзенный непонятным острым чувством.