Амана звали Эйхман. Психология небанального убийцы

 Арендт выглядит довольно волюнтаристским, не подкреплено никакими доказательствами. Впечатление от Эйхмана у Арендт могло сформироваться под влиянием восприятия его как сидящего под стеклянным колпаком с неблизкого расстояния и в профиль. Да и наблюдение она вела не очень долго, поскольку посетила только несколько судебных заседаний. С точки зрения Арендт Эйхман был несомненной серостью; в нём, по её мнению, скорее можно было заподозрить не монстра, а клоуна.

Её раздражала его речь, которая была далека от академического немецкого языка, бывшего для неё весьма чувствительным местом, а также словесные клише, которые для неё являлись показателями его низкого интеллекта.

По её мнению, протоколы допросов на предварительном расследовании показывают, что «каждая страница которых была прочитана, откорректирована и подписана Эйхманом, – настоящая золотая жила для психолога, достаточно мудрого, чтобы понимать, что ужасное может быть не только гротескным, но и просто смешным. Некоторые из комичных эпизодов переводу на английский не поддаются, поскольку юмор заключается в героической битве Эйхмана с немецким языком – битве, которую он упорно проигрывал». Одним из индикаторов невысокого интеллектуального уровня Эйхмана Х. Арендт считает его плохую память, которую называет «дырявой». Она полагала, что он не в состоянии припомнить факты, которые были документально зафиксированы. А может быть, как явствовало из протоколов допросов, память его была избирательна? Он «помнил» то, что хотел рассказать, или «вспоминал», когда ему предъявляли соответствующие документы… У Эйхмана, как следует из материалов допросов, не было серьёзных проблем с памятью, во всяком случаев таких, которые чем-то отличали его от обычных людей. В этом месте следует согласиться с Арендт, назвав Эйхмана банальным, хотя есть основания полагать, что его память была выше среднего уровня. Он излагал довольно подробно, с указанием географических названий, историю своей службы в СД и гестапо. В своей «Исповеди…», переведённой на английский язык, совсем небольшого объёма – около 40 страниц отдельного издания – Эйхман упоминает более 40 фамилий лиц с их должностями и полсотни географических названий соответственно ситуациям, для которых они релевантны. [88 - 1960. Eichmann’s Own Story: Part I // LIFE. –1960. – Vol. 49. – No. 22. November 28; Eichmann’s Own Story: Part II // LIFE. – 1960. – Vol. 49. – No. 23, December 5.]

Память у всякого из нас избирательна, что естественно и присуще природе человека.