Амана звали Эйхман. Психология небанального убийцы

Как Австрия победила нацизм // Журнальный клуб Интелрос «Международная жизнь». – 2019. – № 6.] Немало австрийцев было на руководящих должностях, начиная с Адольфа Гитлера, например: Эрнст Кальтенбруннер (начальник Главного управления имперской безопасности), Артур Зейс-Инкварт (последняя должность – министр иностранных дел Германии), Ханс Керрль (министр по делам церкви). Известный диверсант Отто Скорцени, вызволивший Бенито Муссолини после его свержения, также был австрийцем.

Эйхман отправился в Германию как обладатель германского паспорта и с рекомендательным письмом от германского консула, говорящим о том, что податель его был уволен из нефтяной компании из-за своего членства в СС, и письмами Кальтенбруннера, которые тот поручил передать гауляйтеру Болеку в Пассау.

Вручив письма адресату, Эйхман пошёл служить солдатом. Он несколько преуспел в военной карьере: получил чин сержанта СС и даже медаль. Он и его подчинённые занимались, как бы сейчас сказали, мониторингом германо-австрийской границы. Приходилось выводить нелегально национал-социалистов, бежавших из Австрии, и действовать в обратном направлении – переправлять пропагандистские материалы в Австрию.

Прошло ещё немного времени, и в начале 1934 года Эйхман уже служил в австрийском легионе СС, в охране концентрационного лагеря Дахау, который буквально через несколько лет окажется в сфере его влияния. Он прошёл курс обучения стрельбе, был причислен к подразделению СС Sturm 13 и в силу крепкого здоровья был направлен в вооружённый патруль.

Условия были довольно суровые, но главным образом Эйхману досаждал командовавший подразделением штурмфюрер (лейтенант). Однако все трудности службы не отвратили Эйхмана от национал-социализма, в котором он видел идею товарищества, готовности умереть за что-то великое.

В то время Эйхмана заметил офицер по фамилии Цикем [Zikem], который увидел в нём потенциал и рекомендовал направить его на учёбу в партийную школу в Восточной Пруссии. По-видимому, время, проведённое в школе, не прошло бесследно.

Можно полагать, что на том этапе Эйхман был захвачен романтикой национал-социализма и не мог предвидеть, к чему это очарование его приведёт. Но по прошествии десятков лет можно всё же увидеть некую логику Судьбы, в русле которой он оказался. Он, казалось бы, плыл по течению, но весьма вероятно, что совсем не случайно он оказался в компании нацистов. Дело не только в близости мировоззрения Эйхмана нацистской идеологии.