Амана звали Эйхман. Психология небанального убийцы

Вначале тех, кто был приговорен к смерти в Освенциме-Биркенау, расстреливали в Брезинском лесу. Эйхман сказал Гёссу во время одного из своих официальных визитов в Освенцим: «Мы ожидаем большого количества людей, и технически будет очень сложно прикончить их, расстреляв. Крики женщин и детей мешают эсэсовцам в их действиях и доставляют неудобства».

Несмотря на всю свою занятость – Эйхман был очень ответственным и занятым службистом – он находил время, чтобы насладиться хорошим вином и уделить внимание женщинам, романы с которыми были практически обязательным атрибутом его разъездной жизни.

Но также в его службе имелись дела, которыми он занимался не афишируя их. Так, он имел отношение к программе эвтаназии, которой подвергались и немецкие граждане, признанные неполноценными. В рамках этой секретной программы и были разработаны эффективные методы умерщвления людей, отсюда пошло использование автофургонов, в которых убивали людей угарным, выхлопным газом, а также более производительным средством – газом циклон Б. Есть основания полагать, что Эйхман знал о проведении чудовищных медицинских экспериментов над заключёнными. А в деятельности Страсбургского анатомического института, который занимался изучением человеческих черепов, он принимал участие, снабжая так называемых экспериментаторов жертвами, которые содержались в специальном лагере с газовой камерой, в соответствии с заказами – например, требовались скелеты и черепа «еврейско-большевистских комиссаров».

~

Прибытие Эйхмана в марте 1944 года в Будапешт знаменовало фактически последний этап его миссии в окончательном решении.

Можно сказать, что деятельность в Венгрии в определённом смысле была вершиной его карьеры. Его поведение отличалось открыто проявляемой агрессией в адрес евреев, достигающей прямо-таки маниакальной силы. Он грозил покончить «со всей еврейской грязью Будапешта». Угрожал убить «друзей евреев», таких, как «еврейский пес Валленберг»[180 - Рауль Валленберг [Raoul Gustav Wallenberg] – шведский дипломат, Праведник народов мира, спасавший евреев в Будапеште. После освобождения Венгрии от немцев был арестован освободителями и сгинул в советских застенках.]. Выход Эйхмана на сцену в последнем акте страшной войны был явлением, когда он сбросил все маски. Не было смысла играть в дипломата с еврейскими функционерами. Дело шло к развязке. Многие из его коллег и начальников начали подумывать о своей возможной судьбе после крушения нацистской Германии.